Я бриллианты меряю горстями

Еще ничего не соображая, он опустил ноги и стал натягивать брюки.

– Нет, нет, – шептала жена. – Тебя к телефону.

Он всегда очень медленно возвращался из сна в реальность, но этот недостаток, как ему казалось, компенсировался неистребимой армейской привычкой быстро вскакивать с постели, одеваться и куда-то бежать. Если бежать никуда не надо было, Воркун снова садился на кровать и начинал чесать ноги. Это помогало ему быстрее осознать себя и вспомнить все свои дела.

– Да, – произнес он в трубку и махнул длинной рукой, приказывая жене, чтобы она зажгла свет.

Голос, который он услышал в ответ, словно кувалдой ударил по нервам, заставляя их, подобно улитке, сжаться в комок, спрятаться в самый недоступный угол души.

– Ты что ж, совсем нераборчив стал, Воркун?

Воркун вскочил с постели и вытянулся, в то же время низко опустив плечи, хотя телефон был беспроводным, и Воркун мог стоять ровно.

– Чего ты молчишь?

– Добрый вечер, – невнятно забормотал Воркун. – Я не ожидал вашего звонка…

– Красная "Ауди" у тебя, дебил? – вопрошал низкий голос.

– Да, – совсем ослабевшим голосом произнес Воркун, с ужасом понимая, что еще мгновение – и он онемеет, и тогда человек, говорящий с ним, через трубку раздавит его, размажет по паркету, как мастику, и Воркун торопливо и горячо заговорил: – Я сейчас все объясню! Вышла досадная ошибка! Понимаете, я просто не прон-ток-роли-ловар! – Его язык запутался, заврался, застрял где-то в глубине тесного рта, не проговорив "проконтролировал", и Воркун, тряся головой, стал говорить короткие и простые слова: – Это пацаны… Я вас прошу… Все будет хорошо… Сейчас же!.

– В общем так, Воркун, – низким баритоном произнес человек на другом конце провода. – Даю тебе час. Сейчас двенадцать. К часу машина должна стоять у платформы "Черная речка".

– Я понял! Я сделаю! – с удвоенной энергией закричал Воркун.

В трубке раздались гудки. Воркун медленно оторвал трубку от уха и, морщась, стал массировать грудь. Жена с испугом смотрела на него.

– Кто это, Гриша? – спросила она.

– Кто, кто! – вдруг с ненавистью закричал Воркун. – Какого черта ты тянула? Не могла сказать сразу, кто звонит?

– Я не поняла, Гриша, – начала оправдывваться жена.