В сельву виза не нужна

За сутки мы проехали Анды, на восточных склонах которых прилепился маленький поселок Тенго-Мария.

Быстро стемнело. Узкая дорога, отвесные скалы слева и справа, редкие деревья – все погрузилось во мглу тропической ночи. Я, положив голову на плечо Анне, дремал и раскачивался на сидении из стороны в сторону.

Внезапно раздался хлопок, водитель ударил ногой по педали тормоза и что-то закричал. Вспышка на мгновение выхватила из темноты дорогу, серые скальные стены и перекошенное от испуга лицо перуанца.

– Мое платье, – едва не плакала она. – На что оно будет похоже?

– Ты сумасшедшая, – пробормотал я, пытаясь разобраться в том, что же произошло.

Кузов полыхал, и удушливый дым столбом поднимался вверх. Под ногами валялись развороченные доски и тлеющие мешки с кормом для скота.

– Esto terroristas! – кричал водитель и отчаянно махал нам рукой.

– Что он там бормочет? – поморщился я.

– Что-то про террористов. Послушай, как мы теперь поедем на горящей машине?

Я присел у колес автомобиля и огляделся по сторонам. Вокруг нас никого не было и вряд ли те, кто устроил засаду, напали на нас из этого узкого пространства, где не было выхода и простора для маневров. Вероятнее всего, разбойники бросили в кузов гранату откуда-то сверху, с нависающих над дорогой скал.

Только теперь я вспомнил о рюкзаке, схватился за голову, кинулся было в огонь, но мой порыв быстро угас. Поздно! Огонь сожрал не только мешки с соломой, но и рюкзак, а значит, и палатку, и спальник, и многие другие необходимые мне вещи.

Опасаясь, что террористы могут взять нас на прицел и перестрелять как куропаток, я схватил Анну за руку и, заставляя пригибаться, потащил ее к реке, берег которой густо зарос кустарником.

Мы присели под кустами в нескольких шагах от ревущей воды, разносящей вокруг себя прохладу. Анна, озабоченная выпачканным в пыли платьем, хлопала себя по ягодицам. Я предложил ей свою помощь. Вместо ответа Анна вдруг стянула платье, и, сев на корточки у воды, принялась его стирать.