Шатун

Он все еще не верил, что выиграл эти деньги и без дурных последствий станет их обладателем. И вообще, присутствующие в гостиной не совсем понимали, что происходит, и чем все эти странные игры Земцова кончатся.

Земцов положил купюру на стол перед Ириной.

– А вторую бумажку я вынимаю из обыкновенного почтового конверта… Вот, к примеру, эту, – добавил он, и положил рядом с первой вторую купюру.

– Ну и что? – нетерпеливо спросила Ирина, мельком взглянув на деньги.

– Попробуй за минуту найти на этих купюрах одно единственное различие, исключая номер.

– Я же говорил, что фальшивые! – по своему понял смысл задачи Пирогов и почти лег на стол, чтобы лучше рассмотреть купюры.

Мешая друг другу, над столом склонились Белкин и Вешний. Ирина, пристально глядя в глаза Земцову, встала с кресла, подошла к столу, заставив расступиться одноклассников, и взяла деньги в руки. В комнате повисла тишина.

"Что я делаю!" – подумал Земцов, обозлившись на самого себя, и вырвал купюры из рук Ирины. Он затолкал их себе в карман, напрочь забыв, что одну из них следовало вернуть Пирогову.

– Время истекло, – произнес он. – Ты проиграла.

– Ты так думаешь? – недоверчиво уточнила Ирина.

– Уверен.

– Дурацкие у тебя игры, Земцов, – устало вздохнула Ирина, снова опускаясь в кресло. – Лучше бы ты пригласил меня танцевать, пока не пришла Люда.

– А при чем здесь Люда?

– А притом, – ответила Ирина тихо, – что она может опять встать между нами, как пятнадцать лет назад.

Кажется, у нее даже глаза повлажнели.

– Почему ты меня ненавидишь, Земцов? – едва слышно спросила Ирина, почти касаясь губами его уха.

Они танцевали посреди гостиной. Впрочем, можно сказать, что они обнимались посреди гостиной, и это тоже будет верно.

– Ты меня вообще не замечаешь, – продолжала шептать Ирина.

– Это не так, – ответил Земцов. – Я все время думаю о тебе.

– Что-то незаметно. Вот я в школе все время думала о тебе. Это было для тебя тайной?

– Просто я очень скрытный человек, Ира. Вещь в себе.

– Вещь в себе? – Краем глаза Ирина увидела, как по лестнице спускается Люда. – Как интересно ты себя характеризуешь. Если бы я знала раньше… если бы я знала…

Земцов не понимал, о чем она говорит.