Шатун

Из ближайших родственников числится сестра Вера, семьдесят пятого года рождения, незамужняя… До девяносто шестого года проживала вместе с братом в двухкомнатной квартире по адресу… Так, квартира приватизирована, в девяносто шестом продана Кургой и его сестрой через риэлторскую фирму "Гарант".

– Все ясно, деньги от квартиры они вложили в наши акции, – сказал Леша, вскрывая упаковку с ментоловыми таблетками.

– Что ж этот Курга такой жадный? – произнесла Ирина, просматривая информацию о прежних местах работы Курги.

– Будь моя воля, – признался Леша, – я вообще бы снял всякие обязательства банков перед вкладчиками. Пусть идиоты, которые хотят легко и быстро разбогатеть, продают квартиры, машины, дачи и вкладывают деньги под проценты. Чем больше таких идиотов мы пустим по миру, тем будет лучше для страны. Очищение генофонда, естественный отбор: быдло опускается на дно, а элита поднимается еще выше.

– А ты, оказывается, патриот, – с иронией в голосе сказала Ирина, выключила ноут-бук и спрятала его в футляр.

– В общем так, – произнесла она, глядя на Лешу, но как бы сквозь него. – Вызывай Марата, Глобуса и Джона. Расшибитесь в лепешку, но найдите эту Веру! Не думаю, что она где-то далеко от братца. Я поеду с этими козлами (она кивнула на Белкина и Вешнего, которые боролись в сугробе) в охотничий приют.

– Ирина Юрьевна! – с возмущением произнес Леша.

– Молчи! – оборвала она его. – Внимательно слушай, что я тебе говорю. Я буду звонить тебе через каждые два часа. Если вдруг не выйду на связь или же начну говорить тебе какую-нибудь ерунду про большую сумму денег, которую ты должен будешь привезти Курге – не спорь, соглашайся и немедленно прячь эту девку в какой-нибудь надежный подвал.

– Да, понимаю, – кивнул Леша.

– Пусть ребята ее как следует обработают, а потом сфотографируют в таком виде, чтобы у Курги не возникло никаких вопросов.

Ее глаза были полны предвкушения удовольствия.

– Рискованно, – наморщив лоб, сказал Леша. – Мы не знаем, насколько Курга дорожит сестрой. Может, она ему до фени?

– Брат и сестра, – со вздохом ответила Ирина. – Оба сироты, детдомовцы, росли вместе. У этого Курги никого больше нет, кроме сестры – ни жены, ни детей, ни родителей.