Моя тень убила меня

Напишу, что из вечерних новостей мне стало известно о выступлении в Евпатории человека, который назвался моим именем. Но зачем я поехал в Севастополь? А потому, что выяснил: самозванец сегодня выступает в оздоровительном центре "Балаклава", и мне захотелось лично убедиться в факте мошенничества. Но в зрительный зал я не попал, так как началась стрельба и паника…

Все, в принципе, соответствовало действительности, и я был абсолютно спокоен. "Жигуль" заехал в темный двор, огороженный бетонными стенами, пестрящими оскорбительными для милиции надписями.

– Что? Второй раз на свет родились? Натерпелись страху? – спросил он, добавляя в заварник сушеные корки апельсина.

– Если бы это я выступал на сцене, то натерпелся бы, – ответил я, стараясь сразу определиться в том, кто есть кто.

– Как это понять? – жизнерадостно спросил следователь, тонкой струйкой наливая желтенькую водичку в стакан. – Вы же Вацура Кирилл Андреевич, я не ошибся?

Он сел за стол напротив меня, сдунул с него крошки и поставил посредине стакан.

– Не ошиблись, я Кирилл Вацура. Но на сцене в "Балаклаве" выступал другой человек.

Тень недовольства и разочарования пробежала по нездоровому лицу следователя.

– Это не чай, потому не предлагаю, – сказал он. – Лечебные травки. У меня каждое лето страшнейшая аллергия – лицо опухает, и дышать тяжело. Никак не пойму, на что. Может, на приезжих?

Он усмехнулся и, наконец, поднял на меня усталые бесцветные глаза похожие на бельма.

– Так кто выступал на сцене в "Балаклаве"?

– Не знаю. – Я пожал плечами. – Неизвестный мне человек.

– Неизвестный мне человек, – словно эхо повторил следователь, сделал еще глоток из стакана, несильно шлепнул по столу и встал.

Он открыл сейф, недолго искал в нем какую-то бумагу, положил ее передо мной и сказал:

– Вот список уголовных дел, которые переданы в суд следственными группами из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, – пояснил он, шлепая мясистой ладонью по бумаге. – Двенадцать дел.