Сердце волка

Она грубыми, лишенными всякого кокетства движениями стянула с себя и кинула на дно лодки черную, заштопанную в нескольких местах длинную юбку, через голову сдернула сиреневую кофточку, оставшись в темном закрытом купальнике, который морщился и обвисал на ее худеньком теле, лишенном рельефа как у мальчика. Наверное, Марину донимали комары – ее спина была покрыта полосами расчесов и царапин, а нижние края ягодиц, выглядывающие из-под купальника, полыхали заревом с отчетливым отпечатком ладони.

Если бы я знал тогда, что значат эти царапины и отпечатки! Если бы я сумел логически сплести этот факт с другими, на первый взгляд, малозначимыми фактами – может быть, во всей этой грустной истории пролилось бы намного меньше крови.

Ольга, глядя на Марину, поняла, что отступать некуда. Она наверняка отказалась бы от подводной экскурсии у отвесных заповедных скал при легкой волне, не будь на лодке этой набожной, немного чудаковатой девчонки, перед которой стыдно было даже чертыхаться и поминать бога всуе.

Я поднял за лямку свой акваланг и закинул за плечи.

– Напоминаю еще раз, – сказал я, глядя на Ольгу, которая все еще боролась со своим дурным предчувствием. – На глубине существуют только два сигнала. Первый – "все отлично, о`кей!" – Я сложил из пальцев букву "О". – Второй – "мне надо наверх!" – Я показал кулак с оттопыренным вверх большим пальцем.

Я выволок из-под кормовой банки еще один акваланг. Тот громыхнул по железу как колокол.

– Мне этот не нравится, – сказала Марина. – У него цифры плохие! На "тринадцать" заканчиваются!

Так она еще и суеверная! – подумал я и, взглянув, на Ольгу, которая стягивала на затылке волосы алой ленточкой, спросил:

– А тебе нравится этот акваланг?

– Ой, не нервируй меня! – нервно ответила Ольга. – Мне все равно!

– Может быть, ты останешься? – спросил Олег жену, видя, что ее нервная система на пределе.

Та отрицательно покачала головой. Я впервые видел такую самоотверженную трусиху. Подводное плавание с аквалангом – безобидное развлечение, в котором доля риска ничтожно мала. Молодая жена, наверное, была слишком впечатлительна. Медленно, будто прощаясь с жизнью, она сняла с себя сарафан, оставшись в пронзительно-изумрудном купальнике, и посмотрела на акваланг, как на бомбу.