Риск и бутылка шампанского

Из-за узких улочек, которые тянулись от центра ломаными линиями, и красных черепичных крыш, он напоминал свалку битой керамической посуды. Вокруг него горбатились террасы, холмы и горы. Покрытые лесами, они напоминали морские волны, которые по какой-то чудодейственной силе вдруг замерли, притихли, но пройдет еще секунда-другая, как все снова придет в движение, и волны, ударяя друг друга, швырнут в небо свежие брызги, и они засверкают в лучах солнца как миллиарды бриллиантов…

– Да, «Ритуал», я слышу…

– Объявляю минутную готовность!

В наушнике что-то зашуршало, затем послышались звуки похоронного марша.

Клим никогда не изменял своим привычкам. Он был жутким консерватором, когда дело касалось хобби. Похоронный марш перед стартом – ритуал был столь же обязательным, как и добрая пьянка после финиша.

Гера перевел взгляд себе под ноги. На телевышку, судорожно цепляясь за перекладины лестницы, карабкался дежурный техник. Он методично поднимал лицо вверх, и при этом его рот раскрывался.

Наверное, он что-то кричал, но Гера ничего не слышал – ветер сносил слова, как дым из трубки морского волка, стоящего в шторм на носу судна.

– Ко мне морской волк ползет, – сказал он в микрофон.

– Морские волки по телевышкам не лазают, Алкалоид! – донесся до него голос Клима. – Как бы то ни было, тебе отступать некуда.

Гера сплюнул вниз. «Снаряд» проскочил сквозь решетку металлоконструкции и угодил мужику в темечко.

– Да, ты прав, отступать некуда, – ответил он.

 – Все, я пошел, а то он сейчас лопнет от злости…

Самое трудное – не думать о высоте и прыжке. Гера всегда старался переключить внимание на какую-нибудь мелочь, а уже потом стартовать. Техник в синей спецовке помог ему. Гера расставил руки в стороны, словно намеревался заключить в объятия все видимое побережье, и прыгнул вперед.

Он не мог сказать за других парашютистов, но во время свободного падения Гера не мог ни дышать, ни орать, ни смотреть по сторонам. Ему казалось, что даже сердце останавливается в груди, все внутренности где-то в животе собираются в маленький комок, глаза и уши растягиваются от могучих потоков воздуха, и он становится похож на дебильного китайца, которого злодеи сбросили с телевышки.

Он начал мысленно считать: раз, два…

Лишь бы не перевернуться спиной вниз! Чтобы этого не произошло, он раскинул руки и ноги, как если бы намеревался оседлать воздушный шар. Ветер зашумел в ушах, словно горный водопад.