Риск и бутылка шампанского

В таком прикиде с равным успехом можно было идти на похороны, на прием к президенту или под венец.

Гера, пытаясь скрыть охватившее его волнение, крутил головой, осматривая салон. Потянулся к портативному телевизору, включил его, но по экрану поползли серые полосы. Приоткрыл откидную дверку бара, но тот оказался пуст.

– Это у тебя парашют? – спросил Пилот, глядя через зеркало на небольшой ранец с лямками и застежками, который лежал рядом с Герой. – А запасной где?

– А зачем мне запасной? – ответил Гера, заинтересовавшись системой вентиляции салона.

Пилот взглянул на Геру с настороженным любопытством.

– На сидении впереди тебя лежит бутылка шампанского, – сказал он. – Возьми ее и спрячь за пазухой.

Гера с опаской потянулся к бутылке. Она была самая обыкновенная, с пластиковой пробкой и акцизной маркой поверх нее.

– Клим все утро отговаривал меня от этой затеи, – признался он, взбалтывая бутылку и глядя на пузыри. – Говорит, на кой хрен тебе брать грех на душу? А я и сам думаю: кошки ведь скребут, покоя не дают… Предположим, прибью я этой штуковиной человека. Разве видеокамера успокоит мою совесть?

– Я даю тебе гарантию, что никто из обитателей дома не пострадает, – пообещал Пилот.

– Ваша гарантия, безусловно, сразу и окончательно снимает все сомнения, – веско сказал Гера.

Он уже понимал, что начал отступление по всем фронтам; и это было даже не отступление, а паническое бегство, безоглядный спринт высокого качества.

Пилот, чувствуя, что над миссией неожиданно нависла угроза, снял очки и придвинул лицо ближе к зеркалу.

– Ты взгляни в эти глаза! – сказал он ревностно.

– У вас безупречно честные глаза! – согласился Гера. – Я как вас увидел, то сразу подумал: какие удивительно честные глаза! Сразу видно, что их обладатель – достойный гражданин.

Гера отдавал себе отчет в том, что он нарывается на неприятность, но остановиться не мог.

– Я все понимаю, – продолжал он, не давая Пилоту рта раскрыть. – Что вы любите разыгрывать соседей, что это всего лишь бутылка шампанского с растворенным в ней тротилом. Но мне, трусу, влезла в голову навязчивая мысль: а вдруг ваш друг не успеет по достоинству оценить ваш юмор, и его разнесет на кусочки.