Риск и бутылка шампанского

Раскрутившись на всю длину, резина натянулась, потом сжалась и снова натянулась, играя с привязанным человеком, как ребенок играет с котенком бумажной мышкой.

– Безжалостный ты человек, Алкалоид! – сказал Клим, который все это время стоял рядом, молча наблюдая за Герой и его клиентом. – Кстати, утром звонила Вика и жаловалась на тебя. Что ты с ней сделал?

– Ничего особенного, – уклончиво ответил Гера и посмотрел вниз.

– Она обещала тебе выцарапать глаза.

– Не дотянется… – Гера включил лебедку.

– Почему именно у памятника Лермонтову? – насторожился Клим.

– Потому что именно там я опущусь с небес на землю.

Клим нахмурился и взглянул на Геру, как удав на дождевого червя.

– Я думал, что вчера у тебя был пьяный бред.

– Ты правильно думал.

– Тогда иди к Вике! К Вике иди! И пыхти на ней, пока не протрезвеешь.

– Не поможет.

– Ты понимаешь, на что тебя толкает эта Лисица? – все сильнее возмущался Клим. – Кинуть бутылку на голову какого-то крутого мужика! Да ты только плюнь на него – и до земли живым не долетишь!

Гера остановил лебедку, снял с барабана смотанный кольцами жгут и кинул его под ноги Климу.

– Хочешь прыгнуть? – предложил Гера. – Бесплатно!

Клим, продолжая демонстрировать недовольство, на всякий случай схватился за поручень и уставился в дымчатую даль. Темноволосый, бронзоволицый, с куцей засаленной косичкой на затылке, с массивным носом и выпирающей вперед челюстью, он напоминал индейца, племя которого безостановочно вымирало из-за чрезмерного увлечения огненной водой.

– Нам нужна видеокамера! – сказал Гера, пристраиваясь рядом с Климом. – Ты же понимаешь, что мы никогда не сможем накопить на нее. Мы не умеем хранить деньги. Нам не хватает воли! Она растворяется в портвейне, как сахар в чае.

– А на кой мне эта камера, если твои кишки намотают на кипарисы? – проворчал Клим.

В это время на площадку поднялась женщина серьезного возраста в брюках и джемпере. Она была коротко пострижена, словно тифозница, круглые глазки были близко посажены, отчего ее лицо казалось не слишком умным.

– Уф, – произнесла женщина.