Пустой

– Ладно, – согласилась Даша и вдруг прыснула со смеху. – Никогда еще мне не приходилось играть чужую жену. Комедия! Не рассмеяться бы в самый ответственный момент…

– Ты только не бойся ее, – торопливо, словно опасаясь, что Даша вдруг передумает, инструктировал Валера. – Она баба шумная и напористая, может даже за топор схватиться. Но это все позерство. Перед живой, так сказать, женой, с нее сразу вся спесь сойдет… Сейчас я тебе ее фотку покажу!

Он откинул крышку бардачка и стал рыться в нем.

– Хрен ее знает, куда она делась, – проворчал Валера. – Ладно, живьем увидишь.

– Ты, конечно, кидаешь меня на ржавые гвозди, – сказала Даша, внезапно почувствовав жалость к самой себе. – Сам набил пузо домашней колбасой, а теперь прячешься за моей спиной, заставляешь разбираться с какой-то ненормальной.

Валера понял, что наступил переломный момент.

– Да я не заставляю! Я тебя прошу. У меня безвыходная ситуация. А ты можешь мне помочь, и тебе это совсем нетрудно будет сделать. Услуга за услугу… Прошу тебя!

Он ждал, что Даша ему ответит, но она промолчала. Валера вздохнул и снова взялся за руль. «Дворники» скрипели и свистели, продолжая бороться с нескончаемым дождевым потоком. Откуда-то из серой мглы, расплывчатые, со смазанными контурами, словно сделанные из мокрых туч, вылетали автомобили.

– Как ты думаешь… – спросила Даша. Ее взгляд замер на тяжелом затылке Валеры. – А море сейчас теплое?

Глава вторая

Остались одни мамонты

Участковый – грузный, явно нездоровый, страдающий отдышкой мужик – докладывал медленно, делая большие паузы между словами, словно еще не проснулся, или же думал о чем-то своем, более важном, нежели труп в реке.

– Когда Евсей Галюшин его увидел, точно сказать не смог, потому как часов у него отродясь не было, но обычно стадо переходит реку около шести утра. Говорит, коровы чуть было копытами на голову трупу не наступили. Перепугался, бегом ко мне. В двадцать минут седьмого, считай, разбудил меня, и я сразу пришел сюда…

– Евсей – это пастух?

Следователь Воронцов сидел на резиновой накидке, брошенной на влажную от росы траву.