Пустой

У забрызганного грязью УАЗа с глухим фургоном, на борту которого еще можно было разглядеть облупившийся красный крест, стояли судебный медик Довбня в грязно-белом халате и водитель. Полчаса назад на куске мешковины они выволокли на берег труп мужчины, и теперь неподвижно стояли над ним, окутывая себя клубами дыма.

Воронцов подошел к медику. Тот, морщась от едкого дыма тлеющей сигареты, откинул край тряпки, которая прикрывала лицо покойника.

– Спиртяшки плеснуть? – предложил он следователю.

– Лучше клизму себе сделай из своей спиртяшки, – посоветовал Воронцов и опустился перед трупом на корточки. Некоторое время он без интереса и содрогания рассматривал одутловатое посиневшее лицо.

– Выяснил, от чего загнулся? – спросил Воронцов, вытаскивая из пиджака бумажник.

Медик раскуривал сигарету и следил за пальцами следователя, перебирающими деньги. Он не торопился с ответом. Хоть он ничего в жизни не знал, кроме устройства трупов, но из этого ничтожного превосходства старался выжать все возможное.

– Температура тела двадцать четыре градуса, – начал докладывать медик, заботливо укладывая купюру в кармане халата. – В большинстве группах мышц развивается трупное окоченение. Слизистые оболочек и кожи изменены. Реакция зрачка на атропин и пилокарпин отсутствует…

– Ты прямо отвечай на вопрос, а не юли, – перебил его Воронцов.

– А я тебе прямо и говорю.

– Когда?

– Приблизительно четыре часа назад.

Воронцов посмотрел на часы.

– Это сколько уже? – произнес он, то приближая к глазам руку с часами, то удаляя, и при этом щурясь, как если бы у него было слабое зрение. – Девять? А я еще не завтракал… Так что у нас получается? В пять?

– Или в пять тридцать, – уточнил Довбня. – Не позднее.

– От чего он умер?

– В легких вода, – ответил Довбня, выпуская изо рта сигаретный дым на комара, который присосался к его запястью.

– А ты ему по яйцам ногой, – посоветовал Воронцов. – А как насчет раны на затылке?

– Да какая это рана! – скривился медик, размазывая кровяное пятно по руке. – Царапина… От нее он не мог загнуться. Разве что оглушили ударом по затылку.