Принцип аллигатора

Я притормозил рядом с ней, высунул голову в окно и, стараясь не испугать ее, приветливо крикнул:

– Добрый вечер! Простите, я немного заблудился…

Женщина, не останавливаясь, искоса взглянула на машину. Кажется, фары слепили ее, и она не увидела моей доброжелательной физиономии. Я лишь отчасти рассмотрел ее лицо. Кажется, черты были мелкие, кукольные. Непокрытая голова вымокла под дождем, и светлые волосы сосульками спадали на лоб.

Я немного проехал вперед, обогнав женщину, остановился и распахнул дверь.

– Девушка! – позвал я. – Где тут у вас гостиница?

Она продолжала идти в прежнем ровном темпе, перешагивая через лужи. Когда она приблизилась к машине, ее лицо осветили красные габаритные огни. Мне стало немного не по себе.

– Вы не подскажете… – тише произнес я.

Она замедлила шаг, рассматривая меня очень внимательно, затем ее взгляд скользнул по грязным бортам машины.

– А как вы вообще сюда попали? – спросила она.

Голос ее был приглушенный, невыразительный, как у человека, которого среди ночи разбудил телефонный звонок.

– Очень просто, по дороге, – ответил я, и вскользь подумал, а вдруг в этот некогда режимный поселок по-прежнему запрещен въезд.

– Я понимаю, что не по морю, – ответила женщина и замолчала, так и не высказав до конца свои неожиданные претензии.

Ситуация была странная. Я смотрел на нее, она смотрела на меня.

– Я журналист, – наконец, выдавил я из себя. – Приехал сюда по заданию редакции. Мне нужна гостиница.

– Здесь нет гостиницы, – холодно ответила женщина.

– Где же мне ночевать? – растерянно спросил я.

– Не знаю, – ответила женщина, но вовсе не о моем ночлеге. – Не знаю, какая редакция направила вас сюда.

Должно быть, мне повезло встретить представителя администрации поселка, коменданта или же ответственного за соблюдение режима.

– Я могу показать вам удостоверение!

– Оно меня не интересует.

– Может быть, вы подскажете адрес, где пускают постояльцев?

– Не думаю, что кто-то пустит к себе в дом чужого, да еще в такое время.

– А вы, извините за любопытство, кто?

– Это вас не касается.

Эта кукла в резиновом плаще не верила мне. Она принимала меня за какого-то злодея. Настороженность просто перла из нее!

Во мне вдруг взыграло самолюбие.