Когда вулкан проснулся

Лисица смотрела на Геру то ли вопросительно, то ли выжидающе и, буравя мягкий асфальт высоким каблуком, крутила ножкой.

– Вот тебе визитка моего страхового агента из «Тапира», – сказал Гера, протягивая девушке картонный квадратик. – Позвони, как вернешься. Скажи, что мы встретимся и подпишем договор завтра.

– Привет Максу! – напоследок сказала Лисица, опуская визитку в сумочку.

Махнув рукой, Гера быстрым шагом пошел к стеклянным дверям аэропорта. В душе клокотал тупой гнев. Гера был рассержен, но вовсе не на Лисицу, а на самого себя.

Как только он вернется, так откровенно поговорит с ней. Хватит играть в молчанки! Позвонит, чтобы встретила. В отель они не станут заезжать, сразу поедут на океан. Гера прихватит пару бутылок рома и корзинку с фруктами. Они сядут на пустынном пляже поближе к волнам, где не так жарко, посмотрят друг другу в глаза и вспомнят все то, что когда-то соединило их.

Двери приветливо раздвинулись перед ним, и Гера почувствовал холодное и сырое дыхание кондиционеров. Краснокожие от загара, подвыпившие, возбужденные туристы в нелепых соломенных шляпах стояли в очереди на посадку. Типичная уроженка Вест-Индии – толстая, коричневая, губастая, в желтых шортах, – едва не сбила его чемоданом, который катила впереди себя. Два кудрявых пацана, расположившись на полу посреди зала, играли заводным паровозом.

Сколько раз Гере доводилось стоять на контроль в очереди пассажиров! Это было для него таким же привычным делом, как стоять в очереди на бензозаправку. Но сегодня Гера не пассажир, сегодня Гера пилот. Приятно, черт подери, чувствовать себя особым, избранным!

Гера свернул к входу для летного состава, кивнул темнокожей красавице в голубой форме и прошел на спецконтроль. Пилотское удостоверение, план полета, карту – на стол. Обыск металлоискателем.

Он вышел на летное поле и снова окунулся во влажную духоту. "Лиджет", его красавец, его птичка, сверкал на солнце снежной белизной. Молчаливый и сутулый служащий аэропорта плелся за Герой, провожая до трапа. Смешно! Куда Гера денется без своей птички?

Его охватило легкое и приятное возбуждение.