Как профукать миллион

В жидкой тени чахлой акации лежала старая автомобильная покрышка, гладкая, как баранка. Два мужичка, используя ее в качестве дивана, расстелили на земле газету, выставили не нее бутылку, стаканчики и несколько вялых стрелок лука. На противоположной стороне площади, как бы подпирая ее, чтобы не растеклась подобно гороховому супу, тянулся ряд прилавков под железной крышей. На прилавках кроме мусора ничего не было, только с краю скучковались старушки, сонно выглядывая из-за ведер с яблоками. Клим вынул из кармана кошелек, хотя знал, что тот пустой.

Водитель, увидев это, махнул рукой:

– Да ты об этом даже не думай! Не надо денег! Иди, парень, иди!

– Спасибо вам, – сказал Клим и приложил ладонь к груди. – Редко, когда встретишь такого бескорыстного человека.

Он открыл дверь и спрыгнул на землю.

– Эй, парень! – крикнул водитель и, свесившись, протянул ему несколько купюр. – Возьми! Пригодится…

КАМАЗ пшикнул, как огнедышащий дракон, и покатил на бензозаправку, сотрясая своей тяжестью землю. Молодой человек глянул на купюры.

Два раза по полста. Ого, какая удача! А солнце-то как жарит! Вроде вечер, а облегчения никакого. Летний зной, о котором он так долго мечтал в прохладном Кирове, здесь был всё равно, что горячая картофелина в кармане. Зной должен идти только в сочетании с морем, как колбаса с хлебом, или пиво с таранкой. С высушенной степью зной не катит… Кстати, пиво! У девушки, которая наполняла пластиковые бокалы пеной, были какие-то странные глаза. Она смотрела только на руки покупателей.

– А как ваш город называется? – спросил Клим.

Этот вопрос был сродни тому, как если бы назвать пожилую женщину девушкой. Какой же это город, раз со всех сторон сквозь деревья просвечивается степь, и всех жителей вместе с собаками в одну школьную тетрадь переписать можно? Но вопрос прозвучал бы оскорбительно, если бы в интонации молодого человека была заметна насмешка. Но Клим задал его с правдоподобным заблуждением, в результате получился очень недурной комплимент. Продавщица долго не отвечала, раздумывая, признаться, что это не город, а ПГТ, или же пускай этот лопух так и пребывает в неведении.

– Десять копеек поищите! – сказала она, так и не придя ни к какому решению, но ее голос при этом был полон столичного достоинства.

– И всё же, как город-то называется?

На этот раз продавщица уловила иронию.

– Если не слепой, то читайте на автостанции, – ответила она в своей обычной манере.

Но Клим любил продавцов, которые хамят.