Остров волка

 – Отлистай сто баксов…

Я не успел сунуть руку в карман, как один из полицейских многозначительно прикоснулся к застежке на кобуре.

– Потом, – произнес Влад.

– Если что – чемодан не наш, – предупредил я.

– Конечно! – кивнул Влад и скрипнул зубами. В переводе с эзопова языка эти звуки означали: "За такие слова убить мало!"

– Документы! – без всяких предисловий потребовали полицейские.

Людской поток огибал нас широкой дугой. На лицах колумбийцев застыли выражения сострадания, злорадства и гаденького любопытства, словно они пришли проститься с телом всенародно любимого руководителя.

– Русские? – спросил он, не поднимая головы.

– Нет! – с плохо скрытым возмущением ответил я, словно бандеровец заподозрил во мне москаля, и с гордостью объявил: – Республика Крым!

О моем замечательном полуострове полицейский знал ровно столько, сколько Влад знал, к примеру, о колумбийской Новой Гранаде, завоеванной конкистадорами в шестнадцатом веке, но со знанием дела кивнул и сунул удостоверение в задний карман брюк.

– В участок, – сказал он.

Влад мог испортить и без того гиблое положение, и я не давал ему даже раскрыть рта, способного произносить лишь русские и английские слова, которые прозвучали бы для полицейских в одинаковой степени оскорбительно.

– Может быть, – произнес я, недвусмысленно глядя на полицейского, – мы поможем вам материально и разойдемся?

– В участок! – повторил полицейский. Он либо не понял меня, либо мне посчастливилось встретить уникальный экземпляр честного полицейского. Чтобы морально задавить меня, он приблизился ко мне почти вплотную, стараясь закрыть собою солнце и посмотреть на меня сверху вниз, но оказался ниже почти на полголовы. Восприняв это как личное оскорбление, полицейский отступил на шаг и угрожающе приподнял дубинку.

Влад, стараясь принимать активное участие в нашем общении, все время кивал и улыбался, как китайский болванчик.

– Сейчас нас поведут туда, – бодро сказал я ему, – откуда мы выйдем очень нескоро.

– Ну, ботан, привел! – ласково укорил Влад, продолжая улыбаться полицейским. Представляю, с каким удовольствием он врезал бы мне по почкам, если бы его правая рука не была бы занята чемоданом.

Нас могло спасти только бегство.