Огонь, вода и бриллианты

Но что же происходит со мной? Я возвысился или упал? Я взлетел к вершинам благородства и бескорыстия или же рухнул на самое дно безнравственности и греха? Таскать по ночам трупы – это честь или бесчестие?

В раздумьях о великом и низменном сто метров до дюн пролетели незаметно. Я свалил покойника в ложбинку между дюн и сам едва не рухнул с ним рядом.

– Смотри! – крикнула Лисица, поднимая над головой серые шорты и майку. – Это его вещички!

– Сюда их! – сдавленным голосом произнес я и посмотрел вокруг. – Чего ты размахиваешь ими, как флагом на баррикаде!

– А лопата у тебя есть? – спросила Лисица, подойдя ко мне.

– Нет. Есть только руки.

– Я не хочу портить маникюр, – неожиданно заупрямилась Лисица. – Может, оставим его так?

– Ты что?! – зашипел я и постучал себя по голове. – Да с первым лучом солнца его рыбаки найдут!

– А он так похож на загорающего нудиста! – подметила Лисица.

Я только сейчас увидел, что покойник совершенно голый. Должно быть, плавки сползли с него, когда я тащил его по пляжу.

– Плавки – это улика, – пробормотал я. – Так не бывает, чтобы плавки на берегу, а утопленник – в море. Пройдись по следу, посмотри.

– По какому еще следу? – со скрытым раздражением ответила Лисица. – Ты же сам сказал мне, чтобы я разровняла следы.

– Выходит, ты закопала плавки?!

– Не знаю, не видела!

– Теперь выкапывай! – сердито сказал я. – Это серьезная улика, ты понимаешь?

– По-моему, – скептически произнесла Лисица, – ты зациклился на этих плавках!

– Зациклился?! – возмутился я.

– Кошмар, – негромко сказала Лисица, словно самой себе. – Какое счастье, что у меня нет родственников.

Мы оставили покойника загорать под луной, а сами принялись разгребать песок словно археологи. Дойдя до моря, я сделал вид, что ищу плавки в прибое, а сам незаметно вымыл руки с песком.

– Скоро рассвет, – сказал я, глядя на синеющее небо и гаснущие звезды. – Надо торопиться.

– Я устала, – сказала Лисица, садясь на песок.

Я с ненавистью посмотрел на пляж, на котором уже проступали детали: сложенный из овальных булыжников очаг, выброшенный штормом плавун, сколоченный из трухлявого штакетника топчан. Сумасшедшая ночь уже подходила к концу, а мы не сделали главного.

– Черт с ними, с плавками! – сказал я и сплюнул под ноги. – Дай бог, никто не обратит внимания.

– Надо найти лопату, – сказала Лисица.