В борьбе за трон

Партия короля была в пунцовом одеянии с золотым шитьем, партия Килдара – в черном шелковом с бархатной отделкой и серебряным шитьем. Плащ короля и чепрак на его коне были усеяны драгоценными камнями и золотыми литерами. На лорде Уорвике под доспехами был надет пунцовый камзол, и, прежде чем начался турнир, он подвел к королевской партии еще двоих всадников. Один из них был крепкий мужчина в цвете лет, другой – почти еще мальчик в одежде пажа, но вооруженный по рыцарскому обычаю. Король спросил, что означает такое шествие; тогда Уорвик низко поклонился на своем седле и ответил:

– Соизвольте, ваше величество, чтобы мой сын и мой внук сражались сегодня ради победы короля; я взял их с собою в подтверждение моей преданности.

Король улыбнулся; эта речь рассеяла остаток подозрения, которое он питал против Уорвика, и его взор с особой благосклонностью остановился на красивом мальчике, который гордо и смело смотрел ему в лицо.

– Я принимаю этих бойцов; их имя служит мне порукой их храбрости, – сказал Генрих VIII.

 – Однако поберегите своего внука, лорд Уорвик! Как бы с ним не приключилось беды в общей схватке.

– Соизвольте, ваше величество, чтобы семья Уорвиков выбрала себе талисман, который должен охранять ее от всех напастей!

Король утвердительно кивнул головой, явно заинтересованный тем, что означает эта просьба.

Тогда трое Уорвиков повернули своих коней к балюстраде и опустили копья перед королевской ложей. Трое детей короля вспыхнули, потому что им никогда еще до сих пор не оказывали подобной чести.

Никто не знал, за кем из них признает Генрих права престолонаследия, так как они происходили от осужденных женщин короля. По этой причине со стороны Уорвика было тонко рассчитанным шагом, что он оказал им всем троим зараз одинаковый почет, и король мог быть только польщен этим.

– Черт возьми! – воскликнул он. – Лорд Уорвик дает нам понять, что мы стареем и должны подумать о своих детях. Эдуард, подай лорду бант, чтобы он служил твердой опорой нашему наследнику, когда мы со временем отправимся к нашим предкам.

Мария, дай Гилфорду Уорвику-Дадли знак, что ты чествуешь храброго рыцаря, а ты, Елизавета, укрась хорошенько пажа.

Пока старшие дети короля суетились, спеша исполнить отцовское приказание, Елизавета замешкалась немного; гордая принцесса стыдилась того, что паж будет носить ее цвета, а так как она не смела возражать, то принялась так неловко откалывать бант, что у нее отстегнулся весь откидной рукав и упал на землю.