Моя любовь взорвется в полдень

 – Даже если б забыл, стал бы я тебе по такому пустяку звонить? Тебя Руслан нашел?

– Какой Руслан? – удивленно спросил я, потому как у меня не было знакомых с таким именем.

– Друг твой. Он к нам в кафе зашел минут через пять после тебя. Говорил, что воевал с тобой в Афгане, что ты очень обрадуешься встрече.

– Не было у меня никакого Руслана, – твердо повторил я, и в душе снова всколыхнулось гнетущее чувство неясной опасности. – Как он выглядел?

– Плечистый парень в темных очках.

– А одет как?

– В темную ветровку…

– А волосы какие?

– Темные…

– У него что, всё темное было? – едва сдерживая раздражение, уточнил я.

– Ну да, вроде того.

– И что хотел этот Руслан?

– Спрашивал, давно ли ты ушел и куда? А я вспомнил, что ты по телефону о прокуратуре говорил…

– И ты направил его в прокуратуру?

– Ну да… Кирилл, может, я зря это сделал, но он так убедительно говорил, какие вы с ним друзья. И я подумал, что ты очень обрадуешься…

– Я уже обрадовался, – мрачным голосом ответил я и невольно огляделся по сторонам.

 – Больше ничего он не спрашивал?

– Нет, ничего. Правда, мне одно удивило. Он подошел к столу, где ты кушал, и взял из пепельницы какую-то смятую бумажку. Кажется, это был счет.

У меня мурашки побежали по затылку. На обратной стороне счета я записал под диктовку Никулина кое-какие сведения про Веллса.

– Ты извини меня, Кирилл, если я что-то не то сделал, – вымученно произнес Ашот.

– Ничего страшного, – ответил я. – Может, действительно был у меня друг Руслан.

Ведь много уже лет прошло, всех не запомнишь…

Это был малоубедительный довод, но меня не волновало, поверил мне Ашот или нет. Я отключил телефон и невольно поднял воротник куртки. Новая проблема: по моим пятам идет некий Руслан. Молодой человек, одетый во всё темное. Безусловно, он лгал Ашоту. Я отлично помню всех своих товарищей, с которыми воевал в Афгане. Два десятка имен и фамилий перечислю по памяти без запинки. Руслана среди них нет.

До улицы Гоголя, где всегда было много прохожих, мне осталось пройти метров двести.

Там я был бы в большей безопасности, чем здесь, где не было никого. Но я вдруг замедлил шаг. Тот парень, которому я был нужен, даже не догадывался, что нужен мне. Если бы мне удалось поймать его за ухо, то отпала бы необходимость ехать к профессору, выпытывать у него подробности его жизни, строить версии и отрабатывать их.

Я остановился и обернулся. Сердце встрепенулось в груди от избытка чувств.