Моя любовь взорвется в полдень

Сначала на экране мерцали белые «мухи», потом телевизор зашипел, появилось мутное изображение чьего-то затылка с расправленными по бокам ушами, похожими на крылышки, а затем раздался невнятный голос: «Вон он, вон!! Выше, выше смотри!! Видишь? Вон сидит!»

На экране замелькали серые окна гостиницы. Тот, кто снимал камерой, искал объект и, наконец, нашел, приблизил, и на экране появился я, одиноко сидящий на карнизе, и в своей скорбной печали похожий на лепного амурчика.

– Семнадцатый этаж, – соврал лысый, тыча пальцем в экран.

– Ни к чему я не готовился, – подал я голос в защиту истины. – Просто с друзьями поспорил.

Лысый болезненно скривился и махнул на меня рукой.

– Ладно, молодой человек, мозги нам конопатить! Видали мы таких спорщиков! А потом приходится асфальт от мозгов отмывать.

Грузный продолжал смотреть на экран, а когда увидел, как я поймал веревку с крюком, засмеялся, отчего его тело закачалось, словно бурдюк с водой.

– Ты глянь, как он за жизнь цепляется! Да его с этого крюка никакой силой не оторвешь! Ты посмотри, как он за него схватился!

Я поддержал веселый оптимизм грузного:

– Еще бы! Там была такая высота, что у меня кишки вокруг желудка узлом намотались!

– Он просто испугался высоты, – вполголоса продолжал настаивать на своем лысый.

Но грузный махнул рукой и отвернулся от экрана.

– Суду всё ясно, – подытожил он. – Это не наш случай.

– Я могу идти? – с облегчением спросил я, уже лелея надежду, что до темноты успею добраться до дома, по пути заглянув в продуктовый магазин.

Грузный помедлил с ответом, потянулся к бутылке с минеральной водой, налил в стакан, сделал глоток.

– А чего тебе торопиться? – сказал он, причмокнув мокрыми губами. – Переночуй тут, коль уж попал сюда. У нас здесь хорошо. Павлины по парку ходят. Фонтан журчит. Рай…

– К утру у меня будет еще несколько аргументов, – сказал лысый грузному, размахивая коротким пальцем.

– Ладно, ладно! – как от прилипчивой мухи отмахнулся грузный. – Слышал уже и про аргументы, и про интуицию… Всё это мусор. Пьяные споры, юношеские подвиги, несчастные случаи. Истинный суицид всегда выстрадан, продуман до мелочей, тщательно подготовлен. Человека, морально готового наложить на себя руки, я отличу от тысячи других людей… – Он взглянул на санитаров, который всё еще стояли в дверях.