Боги пустынь и южных морей

 – Хочешь, чтоб я тебе одолжил?

– Нет, – Эриса поняла, что в волнении речь завела не с того. – На самом деле, у меня денег много, но она в Эстерате. Господин Харфиз, сюда меня почти в прямом смысле Шет занес. И мне нужно отсюда скорее выбраться. Мне очень нужно попасть в Эстерат. Там я заплачу вам за дорогу. Заплачу с лихвой, скажем, пятьсот салемов или если хотите больше. Помогите, господин Нурам Харфиз. Пожалуйста, – она сжала его ладонь и на ее светлые как капельки южного моря глаза навернулись слезы.

– И ты, почти не имея денег, купила бутылку эля мне? Себе вынуждена была отказать? Эх, девочка, – караванщик отпил несколько глотков.

Не в силах тянуть с решением, чтобы не мучить человека так его просящего, сказал: – Конечно, я помогу тебе. Если у тебя в Эстерате действительно есть какие-то деньги, то заплатишь мне двести салемов, а если нет, то Валлахат оценит мою доброту и будет в ответ добр ко мне. Я возьму тебя.

– Спасибо, господин Харфиз, – чтобы сдержать слезы, Эриса зажмурилась и отвернулась.

 – Когда выезжает ваш караван?

– Завтра до рассвета. Хотя я думал уйти сегодня в ночь, но люди очень измотаны, – караванщик распустил пояс, давая уставшему телу больше свободы. – Вижу ты не слишком опытна в переходах по пустыне? На те деньги, что у тебя есть купи себе хороший платок на голову. Здесь не скупись. Вон, подойди к Гарсиму, – он кивнул на аютанца, прибывшего вчера из Каст-Такала. – У него есть хорошие. Купи подстилку и бурдюк, лучше два, наберешь полные воды. И можешь взять еды на четыре дня.

Если нет, то я поделюсь.

– В дороге будем четыре дня? – уточнила арленсийка.

– Скорее три. Но лучше иметь небольшой запас, – пояснил Нурам и одним глотком допил эль. – Мы пойдем через Даджрах. До него два дня, и то если все сложится с погодой. В Даджрах можем задержаться на отдых – с этим уже в пути разберемся. Ты собирайся, купи все нужное. Обязательно хорошо поспи ночью, но так, чтобы не проспать наш отъезд.

Госпожа Диорич не смогла сдержать радость, подходя к хозяину двора.

Фарах Шэбун наоборот погрустнел и сказал ей честно:

– Жаль. Ты очень хорошо помогала нам. Но раз так решил Валлахат, то кто я, чтобы перечить ему. Пусть он поможет тебе в пути, – он снова крикнул жену и повелел ей выдать арленсийке двадцать салемов и бурдюк с лимонной водой. Затем поблагодарил ее за работу и отпустил с грустной улыбкой.

Идя к торговцам за покупками в дорогу, стануэсса ликовала. Боги! Алеида! Волгарт! Как же все чудесно разрешилось.