Боги пустынь и южных морей

За ним шел старший погонщик со скимитаром в одной руке и зажженным факелом в другой, при том, что солнце только наполовину скрылось за останками храмовой стены. И еще четверо погонщиков, вооруженных палками, следовали за ними.

Эриса лихорадочно думала, как объяснить произошедшее. Как объяснить, что она почти раздетая сидит на алтаре со змеей, которая теперь оплетала ее руку и норовила заползти выше? Как объяснить, что она вообще оказалась здесь вопреки увещаниям хозяина каравана? Первой мыслью было: пока ее не заметили, тихо соскользнуть с алтаря и, прячась за ним, отползти постамент Леномы.

– Храни Валлахат! Стойте! Змеи!

Харфиз поднял руку, и все замерли. Когда арленсийка осторожно освободилась от змеи, пуская ее на алтарный камень, и, запахивая халат, встала, голос подал наемник со шрамом. Он до сих пор оставался жив, его закаленное тело боролось с ядом храмовых стражниц. Пока еще боролось.

Сначала отравленный наемник, замычал, приподнимаясь на локте, потом смог выговорить:

– Нужен брум. Брум! Скорее! Хотя бы полчашки! Харфиз, не откажи! – шрам на его шее от напряжения побагровел и глаза норовили выпрыгнуть из глазниц.

– У нас нет ничего крепче вина, – ответил хозяин каравана. Он сам и люди, стоявшие за ним, пока еще боялись сдвинуться с места, хотя змеи уползли в щели фундамента храма.

– Ты ранил нашего Кемриза и теперь ждешь помощи?! – вскричал старший погонщик, потрясая скимитаром. – Бог покарал тебя!

– Глупцы! – прорычал Хунам, попытался сесть, прислоняясь к стене, и указал скрючеными пальцами в сторону северянки. – Она виной всему! Она служит демонице и вселила безумие в нас всех!

– Он говорит правду? – Нурам Харфиз рискнул сделать несколько шагов вперед, оглядывая камни под ногами.

– Я только хотела посмотреть древние святилища, – сказала Эриса, понимая, что не сможет объяснить случившегося.

– Почему же ты держала в руках старшую эрфину и она не трогала тебя? Ответь нам честно перед своими богами и Валлахатом, ты поклонялась Леноме? – прежде уставшие глаза Харфиза теперь были полны возмущения.

– Я просто молилась, чтобы мне вернули украденную вещь, – произнесла стануэсса. Любые объяснения больше не имели смысла, но нужно же что-то ответить.