Боги пустынь и южных морей

Хотя все повредили столетия и песок, все равно на всем этом есть печать чужой жизни, которая будто продолжает течь тайком.

– Это был не простой риха-хаттан, – мрачно глядя на мертвого друга, произнес Кемриз словно подтверждая его мысли. – Нубейские демоны. Их сила была в ветре. Боюсь, господин, с караваном что-то не так.

Нурам принялся счищать с тела Кураба песок, сгребая его широкими сухими ладонями, отряхивая одежду умершего и приговаривая: – Милостивый Валлахат, прими его душу! Усади рядом с собой! Кураб! Наш Кураб был хорошим человеком! Много света он добавит Небесам! Прими!

Слова наемника, что с караваном что-то не так, поняли почти все.

Это означало, что в караване была либо вещь, полная темной магии нубейцев, либо человек владеющий запретным волшебством и как-то связанный с демонами, да поклоняющийся нечистым древним богам.

– Как же теперь? – вопросил старший погонщик, глянув на арленсийку, потом переведя взгляд на двух хвостовых наемников, один из которых был аютанцем из Эсмиры, приметный глубоким шрамом от щеки до шеи, а другой наурийцем, темным как засохшее дерево, с огромными губами и диким взглядом.

Может кто из них виновен? Ведь даже аютанцы, если они эсмириские, не все верны Валлахату и с непонятной радостью позволяют почитать нубейского Терсета.

– Может разумнее вернуться в Дуджун? – предложил Кемриз, приподняв тело друга, чтобы осмотреть с другой стороны: на спине и боках с первого взгляда не было заметных ран и иных следов, способных пояснить, что случилось с Курабом.

– Нет, мы поедем к приюту в скалах, – решил господин Харфиз, наклонился и внимательнее осмотрел правый бок мертвеца. – Бережно заверните нашего Кураба в мой синий ковер и погрузите на верблюда. Завтра похороним на кладбище в Хаш-Туум.

Все знали, что возле руин имеется старое кладбище пустынников. Поскольку караваны здесь ходили часто, оно нередко прирастало новыми могилами. И даже сам Нурам Харфиз однажды предал здесь земле старого погонщика.

Примерно через полтора-два часа они добрались до места, закрытого от ветра скалами. На каменистой земле чернело несколько старых кострищ, обложенных крупными камнями – видно, кочующие торговцы останавливались в этом месте нередко. Нурам Харфиз раздал распоряжения своим людям: они начали разгружать животных и ставить шатер.

Эриса, покинув верблюда, пошла размять ноги и осмотреть край извилистого ущелья.