Крик волка

Я встал так, чтобы полковник мог видеть меня, Игнатенко и миномет.

– Что ж ты оставляешь поле боя? – спросил он, рассматривая меня с тем же выражением на лице, с каким смотрел на трупы.

– Вас неправильно информировали, – ответил я.

– То есть, что значит неправильно?

– Сначала вместе с сержантами Глебышевым и Герасимовым мы уничтожили минометную позицию противника, а затем я в одиночку, оставив за себя сержанта Глебышева, преследовал группу нарушителей.

– Так миномет, получается, взяла пехота? – спросил полковник, посмотрев на Игнатенко.

– Миномет взяли мы, – твердо сказал начальник заставы, исподлобья глядя на полковника. – А пехота на определенном этапе помогла нам выбить противника с позиции.

– В общем, вы тут сами не разобрались с этим минометом, – умозаключил полковник. – А что касается одиночного преследования нарушителей… – полковник выждал паузу, пристально взглянув на меня. – …то это прерогатива начальника заставы. Он должен был назначить заслон, тревожную группу.

– Каждый солдат был на вес золота, товарищ полковник, – ответил Игнатенко, интуитивно чувствуя, что туча над ним потихоньку рассеивается. – Некогда мне было заниматься заслоном. Мои парни дрались как черти. Проявляли образцы мужества и самопожертвования.

Его стало заносить на пафос, и полковник остановил Игнатенко взмахом руки.

– Хорошо. Готовь рапорт на имя начальника погранотряда.

– Есть, товарищ полковник!

– Рефилов! Сегодня же подобрать толкового парня на взвод. А этого преследователя, – он кивнул на меня, – вернуть в полк, его еще надо долго готовить к границе. Пусть занимается обязанностями старшины.

– Сделаем, товарищ полковник.

– Дайте команду на погрузку убитых и раненых.

Так неожиданно прервалась моя боевая эпопея. Бог не наделил меня способностями убедительно и ярко говорить о своих заслугах, и я не нашел слов, чтобы доказать полковнику, что потерь было бы намного меньше, если бы начальник заставы обладал большим опытом и умом.

8

Я получил письмо от Анны. Мы договаривались, что она будет держать меня в курсе всех дел, но, тем не менее, пухлый конверт, который принес мне солдат с узла связи, был неожиданностью. Я уже забыл, когда последний раз получал письма, и с удивлением отметил, что это приятно.