Могила в пожизненное пользование

Кабанов проснулся, посмотрел на спящую рядом Олечку и совершенно внятно почувствовал, что чего-то лишился, чего-то крайне важного. Он рывком сел в кровати, стал тереть глаза – ему показалось, что он стал дальтоником. Потом сдернул с себя одеяло, проверяя, все ли тело в наличии. Ему стало так страшно, что накатила горячая волна, и он почувствовал приближение паники.

Через час он уже был в кабинете психотерапевта Евгения. Молодой мужчина с бородкой сидел напротив, сложив на груди руки кренделем и молча слушал торопливую речь Кабанова.

«Я вас понимаю, – сказал он, когда Кабанов закончил рассказывать про смертельную тоску, беспросвет, тошноту и слабость. – А что вы хотите от меня? Какой бы результат вас удовлетворил?»

Кабанов вытаращил глаза на врача. Он что, издевается?

«Что значит какой?! Я хочу, чтобы все было, как раньше! Чтобы я просыпался и радовался предстоящему дню! Чтобы радовался жене! Чтобы снова покупал классные вещи! Чтобы наслаждался едой и женщинами! Чтобы тащился от своей тачки, от своей квартиры, от своего смартфона! Чтобы снова стал счастливым!»

Грустный Евгений кивал.

«Вот вам моя визитка, – сказал он. – Завтра жду вас у себя в это же время. Нам с вами предстоит большая работа…»

Каждый день в течение нескольких месяцев Кабанов ходил к психотерапевту Евгению. Каждый день рассказывал ему, как ему все осточертело, как его бесят сотрудники, какая тоска кругом и уныние, какое все кругом скучное, кондовое и тупое, как ему надоела жена…

Евгений смотрел на фотографию кабановой жены, кивал, говорил, что она очень красивая, хмурился, давал новые направления на анализы, а когда получал результаты, вздыхал и говорил, что Кабанов здоров, и лечить надо отношение к жизни, а не тело.

Кабанов орал, хлопал дверью, называл Евгения шарлатаном, но через несколько дней снова приходил и, присмиревший, послушно записывал под диктовку упражнения для аутотренинга, рваным кривым почерком выводил фразы «видеть красоту мира… уникальность… вспоминать время юности… первое свидание… первый секс…»

Кабанов заглядывал в эту тетрадку, когда оставался один в кабинете, когда после работы садился в машину, перелистывал странички туда-сюда, отшвыривал тетрадь в сторону и, срывая раздражение на педали газа, мчался в ресторан или ночной клуб.