Врата небесные

Правило Тибора не выходило у меня из головы. «Если промедлишь больше трех дней, вмешиваться бесполезно». Что мне следовало предпринять? «Позволь телу восстановиться, ведь оно для этого приспособлено, но жди не дольше трех дней!» О Тибор, наставник мой, почему нынче вечером тебя нет со мной рядом? Почему ты далеко и я не могу с тобой посоветоваться? Волшебник наблюдал за мной, догадываясь, что я скрываю свои мысли.

Всю ночь ребенок то стонал, то дремал. Трудно определить, что пугало меня сильнее: его стоны внушали мне сочувствие, а молчание заставляло опасаться потери сознания.

К утру багровое лицо малыша изменилось, стало мертвенно-бледным, окруженные синевой глаза ни на чем не фиксировали взгляд, губы не могли произнести ни слова. Голова мальчонки моталась из стороны в сторону – только это и свидетельствовало о том, что жизнь еще теплится в бедном теле.

В шатер заглянул старшина лесорубов и окликнул отца:

– Саул, там змеиное гнездо.

Сильно встревоженный, Саул выпрямился. Старшина продолжал:

– В стволе было гнездо.

Вытаращив глаза, Саул договорил за него:

– Разгневанный Дух змеи вселился в него. Вот почему он больше не говорит. Дух змеи завладел им.

Опустившись на колени перед ребенком, он встряхнул его:

– Маэль! Избавься от незваного гостя, ну же! Маэль! Ты меня слышишь?

Обессилевший ребенок даже не моргнул. Я почувствовал, что он соскальзывает на сторону смерти, и схватил отца за руку:

– Если позволишь, я попытаюсь изгнать Демона.

– Мы все будем изгонять Демона! – с охотой согласился он. – Пусть мужчины и женщины объединятся! Будем петь заклинания и молитвы.

– Но…

– Ты будешь произносить свои заговоры, а мы – наши. Верно, старшой?

Тот поддержал его план. Гавейн добавил:

– А я посоветуюсь с внутренностями грызуна, чтобы узнать волю Богов.

Отец приложил все силы, чтобы при поддержке старшого мобилизовать лесорубов. Спустя некоторое время они на скорую руку устроили вокруг шатра сеанс коллективного экзорцизма.

Три дня, думал я, не больше трех дней!

Пока к небесам возносилось протяжное монотонное пение и каждый теребил свои амулеты, Волшебник тихонько поинтересовался:

– А что ты хотел предложить?

– Вскрыть ему череп.

– Вскрыть череп? Это верная смерть!

– Если сделать плохо, то да. А если хорошо, это спасет больного.