Инструктор по экстриму

Хлопнул по крышке "бардачка", пытаясь ее закрыть, но Славка руки не убрал.

– Ты только посмотри! – воскликнул он, вытаскивая небольшую черно-белую фотографию. – Так она, оказывается, летчица! То-то я чувствую, что она подозрительно себя ведет!

Гера был занят обгоном велосипедиста и смог лишь мельком взглянуть на фото. На нем Мира была запечатлена в высотном костюме с гермошлемом. Девушка счастливо улыбалась, несмотря на то, что гофрированный шланг, выходящий из каски, лежал на ее плече словно сморщенный удав.

Славка притих, рассматривая другие фотографии.

– Ничего не понимаю, – бормотал он. – Маскарад какой-то…

Гера покорился разыгравшемуся любопытству, съехал на обочину и остановил машину. На двух десятках фотографиях, которые они перебирали в руках, словно карточную колоду, Мира была снята с одного и того же ракурса, в одной и той же студии, только в разных костюмах: в бальном платье, в пятнистом "камуфляже", в кружевной мантилье, в рубахе из шелкового газа с вышитыми рукавами, в тельняшке, в мундире маршала, в черном платье и плаще патронессы… От этого маскарада рябило в глазах.

– Красиво жить не запретишь, – произнес Гера, внимательно рассматривая Миру в темном колоколовидном кринолине, жестких круглых брыжах, что делало ее похожей на француженку времен Марии Медичи. – Это или какой-то фотосалон, или музей костюмов… По-моему, ей больше всего идет маршальский мундир. Очень симпатичный и мужественный маршал получается, правда?

– А мне больше нравится в этой ночнушке.

– Это не ночнушка. Это халат медсестры.

Комната или студия, в которой Мира фотографировалась, отразилась на снимках лишь частично. Задний фон был смазан, отчетливо просматривалась только приоткрытая дверь, край большого зеркала в тонкой раме да крупный цилиндрический предмет на штативе. В зеркале отражалась широкая спина фотографа. Он стоял ссутулившись, целясь в объектив фотоаппарата, и его правая рука дугой изгибалась над головой.

– Спрячь, – сказал он, возвращая Славке фотографии. – И сложи все так, как было. А то она заметит, что мы тут копались.

– Однако! – качая головой, удивлялся Славка. – Стоило эту серенькую мышку отмыть, сделать прическу и одеть в платье, и она уже выглядит как патрицианка.

Гера покосился на друга и хмыкнул.