Добро пожаловать в ад

Нас толкали и невольно норовили разлучить. Ирэн взяла меня под руку. Я крутил во все стороны головой, чтобы вовремя заметить крадущихся милиционеров, и несколько раз встретился с Ирэн взглядом. Она натянуто улыбалась и все больше погружалась в решение головоломки, которую я ей задал своим странным поведением и видом.

На открытом лотке, пристроившемся под могучей сосной, я купил водки и шампанского. Подумал и взял еще томатного сока.

– Заплати, а то у меня кончились деньги, – попросил я, заталкивая бутылки в пакет.

Ирэн кивнула, щеки ее порозовели, и она торопливо полезла в сумочку за кошельком. Не знаю, может быть, я вел себя по-хамски, но в тот момент я не мог думать об этикете. И вообще, я не хотел играть с Ирэн, не хотел поступать так, как положено, а поступал так, как получалось само по себе. Потому что знал, что Ирэн мне все простит. И потому, что не было необходимости красоваться перед ней и стараться понравиться. С Ирэн мне было легко. Какое удовольствие общаться с красивой девушкой, когда твое сердце не отягощено любовью к ней!

Я с пакетом под мышкой первым нырнул в сумрак тихой улочки, сплошь заставленной большими кашпо с цветами.

Ирэн, хромая, едва поспевала за мной. Наверное, ради этого свидания она надела новые туфли, и они уже успели натереть ей ноги. Весь ее лоск и блеск, который она так бережно подносила к кафе «Причал», потихоньку рушился и угасал. Из заколки высвободилась прядь волос и свесилась тонкой стружкой над щекой. Контур губ слегка смазался. Одна бретелька платья упала с плеча. Шея покраснела и заблестела от пота. В конце концов, Ирэн скинула туфли и пошла босиком. Я лишь раз обернулся и спросил:

– Ты как?

– Нормально.

Ни жалоб, ни сердитого упрека за испорченный вечер, ни косого взгляда. Лишь слабая улыбка на мгновение расслабила недоуменный излом губ. Удивительная покорность и терпение!

Мы вышли на стоянку. Ирэн открыла двери своего «опеля». Машина была далеко не новой, но безупречно чистой. Ирэн вообще патологически не выносила грязь. Всё, с чем она имела дело, всегда сверкало чистотой, будь то обувь, чашки, окна в нашей конторе или автомобиль.

Правильно я называл ее должность – инспектор по чистоте.

– Садись, – сказала она. – Давай я положу пакет на заднее сидение… Подрегулируй сидение под себя! Стекло опусти, если хочешь…

Она вела себя так, словно пригласила меня к себе домой: вот вешалка, вот тапочки, ванная – сюда, а туалет напротив… Впрочем, машина – это тоже дом, точнее, небольшая его часть.