Добро пожаловать в ад

Не успею рассказать ему, как посадил дамочку в машину, как сюда нагрянут омоновцы.

Минуту я грыз кончик антенны, ломая голову над тем, рискнуть или не стоит. Потом взобрался на сложенные друг на друга бетонные плиты, откуда вся строительная площадка была видна, как на ладони, и оттуда позвонил Федьке.

Он сразу ответил.

– Слушаю вас!

Я постарался говорить с ним тем жизнерадостным тоном, каким всегда разговаривал с ним:

– Федька, привет! Это Вацура.

Федька умел владеть собой, но пауза, которая последовала после того, как я представился, была на полсекунды, даже на четверть секунды длиннее, чем обычно.

И я понял, что Новоруков уже в курсе дела.

– Да, Кирилл… Я ждал твоего звонка…

Он кашлянул и замолчал, ожидая, что я ему скажу. Раньше он рта не давал мне раскрыть, заваливая меня вопросами и предложениями съездить на рыбалку. Я не стал играть и давать ему возможность играть со мной.

– Ты, наверное, уже все знаешь…

Он опять кашлянул. Я представил, как бедолага сидит за столом в своем кабинете и морщится, и лихорадочно думает, как поступить, и трубка мобильника прожигает ему ухо, будто это душевая лейка, и из нее хлещет кипяток.

Тяжелая эта судьба – следователь. Стал следователем – забудь о дружбе.

– Какого черта ты оттуда уехал? – негромко, но с явной злостью произнес он. Прорвало! Федька нащупал ту тоненькую ниточку, по которой он мог пройти и при этом остаться и следователем, и моим другом одновременно. – Ты должен был дать показания как свидетель! Что ты, как мальчишка, ей Богу! А зачем взятку милиционеру предлагал? Кирилл, я от тебя такого не ожидал! Сам ведь в детективном агентстве работаешь и должен понимать…

Я не мог говорить с ним слишком долго.

Если нас, в самом деле, прослушивали, то те, кто по долгу службы должен был определить мое местонахождение, уже этим занимался.

– Федор, меня подставили, – произнес я.

– Не говори глупостей. Мы во всем разберемся. Ты должен немедленно дать показания.

Поезжай в ближайшее отделение и обратись к дежурному! Он вызовет наряд.

Это уже говорил следователь Новоруков.

Мысли крутились в моем сознании, как шарики лото в барабане. Сунуть пистолет под бетонную плиту и поехать к Федьке? И вообще ни слова не сказать о «макарове»? А вдруг милиционер, который обыскивал мою машину, успел заглянуть в бардачок и заметил «ствол», да виду не подал, чтобы меня не спугнуть? Вполне может быть.