Три товарища. Возлюби ближнего своего

– Нет, надо же! – все никак не мог успокоиться Гвидо, подошедший к нам с таким видом, будто ничего не случилось. – Мы бы могли иметь ее за тыщу! Третьего мы бы быстро вывели из игры.

– Здравствуй, дорогой! – произнес у него за спиной жестяной голос.

То был попугай в позолоченной клетке, до которого теперь дошла очередь.

– Сопляк, – добавил я. Гвидо, пожав плечами, исчез.

Я подошел к мужчине, которому принадлежала машина. Рядом с ним теперь была бледная женщина.

– Итак… – сказал я.

– Знаю, знаю… – ответил он.

– Мы бы предпочли этого не делать, – сказал я. – Но тогда вы бы получили меньше.

Он кивнул, нервно теребя руки.

– Машина хорошая, – сказал он внезапно и как-то захлебываясь, – хорошая, этих денег она стоит, уж это точно, вы не переплатили, не думайте, дело тут не в машине, – нет, тут другое.

– Я понимаю, – сказал я.

– Этих денег мы все равно не увидим, – сказала женщина, – все отдать придется.

– Ничего, мать, все образуется, – сказал он. – Все образуется!

Она не ответила.

– Там поскребывает маленько – при переключении на вторую, но это ничего, не дефект, так сразу было, еще когда она была новой, – сказал мужчина таким тоном, будто вел речь о своем ребенке. – Она у нас три года, и ни одной поломки. Просто я тут разболелся, ну а мне тем временем подложил свинью один… друг…

– Один негодяй, – сказала женщина с каменным лицом.

– Да ладно, мать, – посмотрел на нее мужчина, – я еще выкарабкаюсь, увидишь. А, мать?

Женщина не ответила.

– Оставьте мне свой адрес, – сказал Кестер. – Может быть, нам понадобится водитель.

Мужчина торопливо, но старательно вывел свой адрес тяжелой честной рукой. Я переглянулся с Кестером, мы оба понимали, что должно произойти чудо, чтобы из этого что-нибудь вышло. Но время чудес миновало. Чудеса теперь бывают разве что в худшую сторону.

А мужчина все говорил и говорил, будто в бреду. Аукцион уже кончился. Мы остались одни во дворе. Он рассказывал нам, как пользоваться стартером зимой.

– Ну пойдем же, Альберт, – сказала женщина.

Мы подали ему руку. Они ушли. Мы подождали, пока они скрылись из виду, а потом завели машину.

Выезжая со двора, под аркой мы увидели, как старушка с попугаевой клеткой в руках отбивается от ребятишек. Кестер остановился.

– Вам куда? – спросил он старушку.

– Господь с вами, – сказала она, – нет у меня денег на катание.