Три товарища. Возлюби ближнего своего

Я довольно безрассудно прикупил три карты к десятке и королю треф. Пришли валет, дама и туз той же масти. С таким набором я выиграл у Больвиса, у которого на руках был полный комплект восьмерок. Больвис взвился под потолок. Проклиная все на свете, он придвинул мне кучу денег.

– Видал? – сказал Ленц. – Покерная погодка!

Мы перебрались к стойке. Больвис опять спросил о «Карле». Он все не мог забыть, как Отто обогнал его спортивную машину. И все еще надеялся купить «Карла».

– Спроси у Кестера, – сказал Ленц.

– Ну, это мы поглядим, – сказал Больвис.

– Тебе этого никогда не понять, – заметил Ленц, – ты коммерческое дитя двадцатого века.

Фердинанд Грау засмеялся. За ним Фред. А там и все мы. Если уж не смеяться над двадцатым веком, то надо всем застрелиться. Но и долго над ним не посмеешься. Он таков, что впору бы выть.

– Ты умеешь танцевать, Готфрид? – спросил я.

– Конечно. Я ведь был учителем танцев в свое время. Ты об этом забыл?

– Забыл – и прекрасно, что забыл, – вмешался Фердинанд Грау.

– Нет, – возразил Ленц. – Мы забываем только плохое.

– Можешь меня научить? – спросил я.

– Танцевать-то? Да за один вечер, детка. Это и все твое горе?

– Нет у меня никакого горя, – сказал я. – Одна головная боль.

– Болезнь нашего времени, Робби, – сказал Фердинанд. – И лучшее средство от нее – родиться без головы.

Я зашел еще в кафе «Интернациональ». Там Алоис уже собирался опускать жалюзи.

– Есть еще кто-нибудь? – спросил я.

– Роза.

– Давай-ка выпьем втроем еще по одной.

– Годится.

Роза, сидя около стойки, вязала маленькие чулочки своей дочке. Она дала мне полистать журнал с образцами. Кофточку оттуда она уже связала.

– А как с выручкой сегодня? – спросил я.

– Плохо. Денег ни у кого нет.

– Хочешь, я тебе одолжу? Вот – выиграл в покер.

– О, выигрышем обзаведешься – деньгами разживешься, – изрекла Роза, поплевала на бумажки и сунула их в карман.

Алоис принес три стопки. Потом, когда пришла Фрицци, еще одну.

– Шабаш, – сказал он, когда мы выпили. – Устал смертельно.

Он выключил свет. Мы вышли на улицу. У дверей Роза простилась. Фрицци прицепилась к Алоису, повиснув на его руке. Плоскостопый Алоис устало шаркал по мостовой, а Фрицци вышагивала рядом с ним легко и бодро. Я остановился, глядя им вслед.