Детектив от Иоанна

– Не надо ничего менять, женщина! – сказал он, до боли сжимая ее руку своими острыми, как у филиппинского хилера, пальцами. – Поверь мне, ты сделаешь только хуже. Пусть все остается так, как есть.

– Вы в своем уме? – прошептала Аулис, облизывая разбитую губу. – Вы хоть соображаете, что происходит? Посмотрите в иллюминатор! Встряхните головой! Очнитесь!

– У тебя есть право хранить молчание, – спокойно произнес Интеллигент. – Даю тебе добрый совет: воспользуйся им!

Его печальные, с душком протухшей справедливости глазки быстро бегали по мешкам, коробкам и разноцветным упаковкам.

– Вот как! – мстительно сказала Стюардесса и попятилась. – Теперь я все понимаю… Вы только о себе думаете… А мой бедный Опио…

– И тебе лучше помолчать, – сказал Интеллигент. – И чего всполошилась? Всё хорошо. Мы держим ситуацию под контролем. Самолет летит. Полет нормальный.

Глава пятая

Не мешайте летчику работать!

Боксер вернулся из тамбура, на ходу вытирая руки подвенечной фатой, которую выудил из какой-то коробки.

– Картина ясна, – сказал он и поправил кобуру, болтающуюся на поясном ремне. – Там полно следов – и от ботинок, и от кроссовок. Это исчерпывающе подтверждает, что в тамбуре была драка.

Боксер снял с полки сложенный телескопический спиннинг и его кончиком ткнул Аулису в грудь.

– Ты слышишь, собака? Там следы кроссовок! А кроссовки только у тебя. Всё сходится. Тебе остается только сознаться.

– В чем? – едва слышно выговорил Аулис, чувствуя, что близок к умопомешательству.

– В попытке захвата воздушного судна.

– Да оно мне и даром не нужно ваше говняное судно! Я жить хочу!

– Но-но! – подал голос с другой стороны Интеллигент, занятый тем, что вставлял пальчиковые батарейки в миниатюрный галогенный фонарик. – Не советую плохо отзываться о самолете нашей государственной авиакомпании.

– Это еще одна статья! – сказал Боксер и поднял вверх палец, похожий на сгоревшую кормовую морковь, заостряя тем самым внимание на инциденте.

– Антигосударственная пропаганда, – пояснил Интеллигент. – Это в своей стране будешь языком трепать.

– Уже не будет, – поправил коллегу Боксер и обратил внимание на иллюминатор. – А почему так стемнело?

Аулис обливался потом и втягивал голову в плечи. Он уже с трудом понимал смысл слов, которые ему говорили. Сознание отказывалось верить в то, что самолетом никто не управляет, и он летит подобно снаряду, выпущенному в цель.