Прямое действие. Мемуары городской партизанки

Феминизм в России сможет стать прорывной, по-настоящему революционной идеологией только если будет способен побороть аномию, стать идеологией общественной мобилизации, общественного доверия. Без возвращения в неироничном, а серьёзном ключе таких понятий как Родина, долг, честь в общественный и политический дискурс никакие преобразования России останутся невозможны.

Разумеется, в Канаде 1970?х положение было принципиально иным.

Энн Хэнсен с самого детства мыслила главным образом общественными категориями.

* * *

Скажем немного о взглядах Энн Хэнсен. Этот вопрос имеет огромное значение для понимания всей её деятельности.

Хэнсен, вне всякого сомнения, – феминистка. Тем не менее, феминизм для неё является хоть и вполне органичной, но отнюдь не единственной составляющей её политического сознания.

На протяжении всей сознательной жизни Энн была и оставалась коммунисткой, анархисткой, зоозащитницей и экоактивисткой, выступала против американского империализма, поддерживала различные сепаратитские группы и стояла на жёстких просоветских и тьермондистских позициях.

Любые проявления общественного неравенства, сексизма, расизма, национального и гендерного угнетения, вмешательства стран Первого мира в дела колониальных народов, примеры уничтожения окружающей среды во имя обогащения – вызывали в ней праведное чувство гнева.

Хэнсен поддерживала индейские движения как в Канаде и США, так и в Латинской Америке, с подросткового возраста выступала как квебекская сепаратитка и националистка.

В отличии от многих политактивтстов современной России Энн совсем не мыслила бинарными категориями.

Некоторые биографы утверждали, что сначала она придерживалась марксистско-ленинских позиций, но потом перешла на анархические.

На самом деле это полная чушь.

Для Хэнсен марксизм и анархизм существовали паралеллельно, как две реки: из обоих можно пить, но не обязательно соединять их для этого каналом.

Точно так же ей показались бы странными популярные в России споры вроде «надо ли поддерживать экологическое движение – ведь борьба за экологию отвлекает от классовой борьбы».

Такая оптика была для Хэнсен незнакома. Классовая борьба была для неё неразрывно связана с экологической, равно как она была связана с борьбой за права женщин и коренных народов. Одно просто и логично вытекало из другого.