Прямое действие. Мемуары городской партизанки

Начало семидесятых годов в Канаде – время подъёма националистического сепаратистского движения за свободу Квебека.

Ещё в старших классах школы Энн активно начинает сотрудничать с ним, а позднее и становится профессиональной политической активисткой.

Тут необходимо сделать несколько ремарок касательно тогдашнего контекста.

В нынешней России, к великому сожалению, современный феминизм третьей и четвёртой волн принял несвойственную ему на Западе форму воинственно индивидуалистической идеологии.

Российский феминизм последних лет во многом развеивался под лозунгом «Отстаньте от меня!».

У нас феминизм мыслится в первую очередь как индивидуалистический проект, проект, цель которого обеспечить женщине (конкретной женщине) «свободу от». От угнетения, от патриархата, но также и свободу от любого общественного контроля, от служения обществу, от любого коллективного или альтруистического действия.

Во многом именно такое истолкование феминизма стало распространённым в России по причине длительной общественной аномии.

За годы позднего СССР и позднее в 1990?е и 2000?е годы у нас в стране произошла чудовищная эрозия общественных институтов и рост недоверия к ним со стороны общества. Постоянный обман и манипуляции со стороны сначала официальных структур Советского Союза, а потом и со стороны «новых» «демократических» властей породил у жителей Восточной Европы недоверие ко всему, что так или иначе было связано с общественной сферой.

Так, любые моральные отсылки к таким понятиям, как честь, Родина, классовые и национальные интересы, общественный долг – маркируются либо как проявления «ложного сознания», либо как прямая пропаганда, так или иначе выгодная властям.

В России это осложняется тем, что многие формы альтруистической моральной аргументации оказались узурпированы нынешней властью, а потому, скажем, любой патриотизм будет подавляющей частью общества восприниматься либо как оплачиваемая работа на власть, либо как признак глупости и подверженности сознания пропаганде.

Точно так же воспринимаются и многие другие формы альтруистического поведения.

Эта проблема и поныне имеет большое значение даже внутри левого и женского движения в России. Она, в частности, очень мешает оказывать помощь политзаключённым. Она же мешает созданию полноценной организации: любая оформленная структура вызывает недоверие даже у многих активистов.