Диана. The Crown

Я была в отчаянии, – заявила Диана во время своего последующего телевизионного интервью. – Думаю, мне так надоело, что меня считали неудачницей, неспособной организовать собственную жизнь, потому что я очень сильный человек, и я знаю, что это и создает сложности для системы, в которой я живу».

Простой разговор о ее жизни вызвал множество воспоминаний, некоторые были радостные, другие было сложно передать словами. Подобно порыву ветра на пшеничном поле, ее настроение без конца менялось. Несмотря на то, что Диана была искренней и даже немного эксцентричной, когда рассказывала о своем расстройстве пищевого поведения, нервной булимии и неудачных попытках самоубийства, когда речь зашла о ее первых днях в королевской семье, она очень расстроилась.

«Темные годы», – так она сама назвала это время.

Снова и снова Диана подчеркивала искреннюю веру в предназначение: веру в то, что она никогда не станет королевой, но что ей была уготована особая роль. В глубине души она знала, что ее судьба – идти по дороге, где монархия второстепенна по сравнению с ее истинным призванием.

Оглядываясь назад, понимаешь, что в ее словах было поразительное предвидение.

Временами она забавно оживлялась, особенно когда речь заходила о ее короткой жизни незамужней девушки. С тоской в голосе рассказывала о своем романе с принцем Чарльзом, с печалью – о своем несчастном детстве и пылко – о влиянии Камиллы Паркер-Боулз на ее жизнь. На самом деле, Диана так хотела, чтобы ее не сочли параноиком или глупой, как ей часто повторяли друзья ее мужа, что показала нам несколько писем и открыток от миссис Паркер-Боулз, которые та прислала принцу Чарльзу, в качестве доказательств, что она не выдумала их отношения.

Эти любовные письма, полные страсти, нежности и желания, не оставили ни у меня, ни у моего издателя каких-либо сомнений, что подозрения Дианы были оправданны. Было совершенно очевидно, что Камилла, обращавшаяся к принцу Чарльзу «мой самый дорогой возлюбленный», была женщиной, чья любовь оставалась непоколебимой, несмотря на время и трудности, через которые ей приходилось пройти ради верности чувству.

«Я ненавижу то, что не могу сказать, как сильно я люблю тебя», – писала миссис Паркер-Боулз, говоря, как сильно она хотела быть с Чарльзом и что она навечно принадлежит ему. Особенно хорошо мне запомнился один яркий отрывок, в котором говорилось: «Моя душа и тело тянутся к тебе».