Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

– Уютное местечко, – пробормотал он, созерцая эту жуткую коллекцию. – Интересно, меня хотят напугать или моей голове вскоре придется составить компанию вот этим экспонатам? Полагаю, голова индийца произведет настоящий фурор и вызовет зависть у соседних племен.

Внезапно кто-то у него за спиной произнес на чистом ассамском:

– Что ж, настало время платить по счетам, господин секретарь ассамского генералиссимуса. Полагаю, вы несколько удивлены нашей встречей?

Каммамури так и подскочил. Он узнал этот голос.

– О Шива! – вскричал он, серея. – Фаворит бывшего раджи!

– Да. Теотокрис, к вашим услугам. – Грек издевательски поклонился.

От изумления маратха утратил дар речи. Теотокрис с явным удовольствием наблюдал за искаженным ужасом лицом пленника, не снимая рук с двуствольных, отделанных перламутром пистолей, заткнутых за алый кушак.

– Вы?! – наконец воскликнул Каммамури.

– Не ожидали встретить меня на Борнео?

– Но как же вы тут очутились?

– Пусть это останется моим маленьким секретом.

– Может, вы мне мерещитесь?

– Нет-нет, перед вами действительно я, Теотокрис, фаворит бывшего раджи Ассама.

– Наверное, это дурной сон…

– Сейчас разберемся.

– О чем вы?

Пройдя в угол хижины, грек перевернул лежавший там панцирь огромной черепахи, уселся на него и произнес:

– Теперь можно и поговорить, господин секретарь. Присесть не желаете?

– Не желаю.

– Где вы оставили своего хозяина?

– У устья реки.

– Лгать нехорошо, господин секретарь, – насмешливо попенял ему грек.

Каммамури покосился на улыбающуюся физиономию Теотокриса и буркнул:

– Вижу, вы большой любитель шутить.

– Иначе я не стал бы фаворитом несчастного Синдхии. Ему нравились веселые люди. Однако не пытайтесь сменить тему. Я спросил, где вы оставили своего господина.

– Зачем он вам? – рявкнул Каммамури, теряя терпение.

– Он мне даром не нужен. В отличие от второго…

– Какого еще второго?

– Нового раджи Ассама, прохвоста и португальского авантюриста, бросившего мне вызов. Он еще не знает, с кем связался. Мы, греки с архипелага, не прощаем обид и оставляем по себе страшные воспоминания, пусть даже ценой собственной жизни.

– Мне послышалось или вы назвали кого-то прохвостом? – холодно спросил Каммамури, мало-помалу овладевая собой.