Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

Сражаться с громадной обезьяной действительно смысла не было. Они уже собирались повернуть, когда до них донеслось:

– Капитан, помогите!

– Каммамури! – в один голос вскричали португалец с Тремаль-Наиком.

Грянул выстрел из карабина, за ним второй, и наступила тишина.

Оба рванулись в самую гущу лиан, но вынуждены были поумерить пыл: перечные лозы, сплетшиеся с побегами ротанга, не поддавались их напору. Приходилось искать просветы и лазейки. Можно было бы и дальше идти вперед таким образом, если бы не одно но: время поджимало.

Наконец, преодолев все препятствия, они добрались до деревьев, и их взглядам открылось ужасающее зрелище. На нижнем суку векового дуриана, размахивая кривым тальваром[46 - Тальвар – индийская сабля.], сидел Каммамури, а перед ним – жуткая обезьяна ростом около пяти футов.

У орангутанов плоская морда, широкая грудная клетка, короткая шея с морщинистым горловым мешком, который раздувается, стоит им закричать. Глазки маленькие, челюсти мощные, тело покрывает редкая красновато-бурая шерсть.

Маратха, обвив ногами сук, тыкал в маваса тальваром, крича:

– Вот тебе, зверюга! Я тебя прикончу!

В ответ орангутан пронзительно свистел и верещал голосом, похожим на стенания раненого теленка. Он тянул волосатые лапы к индийцу, намереваясь вцепиться ему в лицо. Горе Каммамури, если бы мавасу это удалось! Орангутаны, подобно африканским гориллам, обладают недюжинной силой. Они способны противостоять двум десяткам людей или одним махом разорвать пасть своему заклятому врагу – крокодилу.

– Держись, Каммамури! – крикнул Янес, бросаясь к дереву.

Он уже вскинул карабин, когда совсем рядом грохнули два выстрела. Мавас подскочил, как ужаленный осой. По джунглям разнесся его душераздирающий вопль. Животное обхватило лапами ствол и стремительно исчезло в густой кроне.

– Сандокан! – воскликнул Янес.

– Я тут. – Из зарослей вышел Малайский Тигр с еще дымящимся карабином. – Вот так даяк! Честно говоря, я бы предпочел настоящих даяков.

Маратха скользнул вниз по лианам непентеса. Лицо его посерело.

– Ой, хозяин, какая же страшная тварь этот мавас! – сказал он. – Не счесть, сколько раз я сражался с тиграми, крокодилами и питонами в Черных джунглях, но даже гадюки-рудирамандали не нагоняли на меня такого страху!

– А ведь я тебе говорил, не отходи далеко, – попенял ему Сандокан. – Я сразу заподозрил, что ты повстречал маваса. Их немало в здешних лесах.