Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

Он сильно накренился на правый борт, рядом с которым сбились оставшиеся крокодилы, перепуганные меткими выстрелами отважных искателей приключений. Янес первым спрыгнул на палубу, оказавшись чуть ли не по колено в воде, и схватил ящик с боеприпасами, стоявший на кабестане[44 - Кабестан – лебедки с вертикальным барабаном для поднятия грузов.]. Остальные последовали его примеру.

– Смотрите-ка, – удивился португалец, – а наше корыто еще на плаву. Крепкий был баркас.

– И все же вода поднимается.

– Однако очень неспешно, – заметил Сандокан.

– Как бы то ни было, а через борт плещет вода, – возразил Каммамури.

– До берега всего ничего. Неужто бравый маратха испугался какого-то ручейка? – поддел товарища Янес.

– Вы бы так не сказали, будь мы на берегу, господин Янес.

– Ты, я вижу, забыл назвать меня раджой, негодник? Перед тобой принц-консорт Ассама!

Ответом был дружный хохот.

– Э-э, братец, да ты никак зазнался? – ехидно поинтересовался Сандокан.

– Карамба! Главный ассамский артиллерист не поименовал меня согласно уставу…

Сильный удар, сопровождаемый скрежетом металла, оборвал его, без сомнения, ироничную фразу.

– Его величество изволит тонуть! – заорал Каммамури. – Спасите раджу Ассама!

– Черт бы вас всех побрал, шуты гороховые, – проворчал Янес. – Тигренок Момпрачема не нуждается в помощи. Я еще не забыл, как быть пиратом старой закалки. Готовы? Тогда за борт, друзья!

– Погоди-ка, Янес, – придержал его за локоть Сандокан.

Судно задрало нос, закачалось, крутанулось, зловеще скрипя под тяжестью котла и двигателей, затем на палубу хлынула волна и смыла трупы крокодилов. Погружение продлилось недолго. В этом месте действительно было неглубоко, и баркас мягко опустился на песок. Фальшборта? все еще торчали над поверхностью воды.

– Прямо идиллическое кораблекрушение, – подытожил португалец. – Если бы все корабли шли на дно таким манером, моряков можно было бы счесть везунчиками.

– В случае, если поблизости не ошиваются ни крокодилы, ни акулы, – сказал Сандокан.

– Значит, забираем боеприпасы и на берег. По правому борту – отмели.

– Отлично, – кивнул Тремаль-Наик. – Мы и так задержались на этой посудине.

– Да еще в столь неприятной компании, – добавил Янес. – До сих пор не верится, что нам не отгрызли ноги. О, реки Борнео! Ненавижу вас всей душой!

– Однако ж ты не раз выходил из них сухим, – усмехнулся Тремаль-Наик.