Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

– Наконец-то, – ответили снизу. – Я уже еле терплю.

– Верю. Даже факир не вытерпел бы дольше.

– А я, знаешь ли, не факир.

Из люка появилась голова, а потом наружу, проявив чудеса ловкости, вылез человек.

Это не был индиец. Высокий европеец с очень белой кожей, чью белизну подчеркивала черная как смоль длинная борода. Правильные черты лица, орлиный нос, карие глаза, в которых сквозило нечто неуловимо суровое, даже жестокое.

Подобно прочим европейцам, живущим в жарких восточных странах, он был одет в белый фланелевый костюм.

Однако на голове красовался не пробковый шлем, а красный колпак с синей шерстяной кисточкой, вроде тех, что носят греки или левантинцы[33 - Левантийцы – термин, которым в прошлом обозначалось население средневековых государств Ближнего Востока, а позже – Османской империи.].

Человек потянулся, разминая затекшие конечности, поморгал, привыкая к яркому свету, льющемуся через иллюминаторы, и сказал:

– Дорого же мне обходится эта месть. Двадцать три дня просидеть в полной темноте! Лишь истинному греку, такому как я, по плечу подобное испытание.

– Подать тебе что-нибудь, сагиб? – спросил Сидар, восторженно глядя на собеседника.

– Я с превеликим удовольствием выпил бы чашечку кофе, как его варят в Смирне или в Константинополе, но ты даже не знаешь, что это. Принеси мне чего-нибудь крепкого, чтобы вернуло к жизни. Полагаю, у твоего хозяина неплохая коллекция алкоголя. Раджа никогда не пустится в путь, не запасшись как следует всем, чем нужно.

– Джина?

– Тащи.

Китмутгар открыл небольшой шкафчик и подал европейцу стакан и почти полную бутылку.

– Куда они отправились?

– К султану Лабука, – ответил Сидар.

– Что еще за султан?

– Какой-то знакомый этого жуткого капитана малайских пиратов.

– Нас никто не побеспокоит?

– Нет. Экипаж сошел на берег, трап я поднял. Мы одни, сагиб.

– Они не заподозрили, что на борту яхты посторонний?

– С чего бы, сагиб? Когда я в Рангуне покупал эту яхту, то первым делом велел приготовить тайник; никто ничего не узнал.

Ты спокойно мог бы прятаться на борту хоть несколько лет.

– Хорошее же наказание ты мне уготовил! – рявкнул грек. – Я тебе не корабельная крыса и не собираюсь жить в трюме. Значит, в Ассаме меня считают погибшим?

– О тебе все давно позабыли.

– Дурачье! Даже не попытались найти мое тело?

– Все равно бы ничего не нашли. Едва увидев, что ты упал, я, пользуясь суматохой во дворце, бросился к тебе и унес оттуда.

– Глупцы.