Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

 – Смотрите лучше, чтобы патроны не намокли.

Из зарослей дикого перца появился еще один человек. Типичный борнеец лет пятидесяти, довольно смуглый, с черными, еще полными огня глазами. Его длинные волосы и борода были слегка тронуты сединой.

Одет он был как раджа: в голубой шелковый кафтан, расшитый серебром, белую шелковую рубашку, широкие, на турецкий манер, шаровары, черный бархатный кушак с золотой бахромой, высокие сапоги красного сафьяна с приподнятыми носками. Вооружен – английским двуствольным карабином.

За пояс были заткнуты два пистоля, в ножнах пряталась короткая сабля, на рукояти которой поблескивал бриллиант размером с лесной орех.

– Мы тебя уже заждались, Самбильонг, – сказал борнеец, поглубже нахлобучивая желтый тюрбан, чтобы тот не унесло ветром.

– Джунгли густы, Малайский Тигр, – ответил старик, – а двигаться нужно было осторожно. Сам понимаешь, вокруг даякских поселений часто встречаются рвы, утыканные стрелами, что смазаны соком анчара.

– И сколько таких тебе пришлось пройти?

– Три, господин.

– Часовых на ограде видел?

– Только двоих.

– Как думаешь, сколько там живет людей?

– Не больше двухсот.

– Пушки?

– Мериамы[7 - Мериам – миниатюрная пушка, распространенная на индонезийском архипелаге, – до 60 см в длину.].

– Ну, эти бронзовые игрушки не стоят внимания, – заметил Малайский Тигр после небольшого раздумья. – Кому это знать, как не нам. Согласен, Самбильонг?

– Спингарды[8 - Спингарда – артиллерийское орудие, стреляющее ядрами.

] и то лучше, – важно кивнул старик.

– Дождемся конца ненастья и в атаку. Если Насумбате удастся сбежать к радже Кинабалу, быть беде. Я хочу схватить его прежде, чем прибудут Янес и Тремаль-Наик.

– Когда ты их ждешь?

– С минуты на минуту. Возьми двадцать человек, и отправляйтесь к деревне, сядьте в засаду. Никто не должен ускользнуть в лес. Лови всех. Уверен, Насумбата первым даст деру.

– Когда ты пойдешь в атаку, господин?

– Скоро. Одно меня беспокоит…

– Мериамы?

– Нет.

Рвы. Мои люди босы, если кто-то напорется на отравленную стрелу, ему не жить. Сок анчара – не шутка, а лесные даяки мажут им все без разбора.

– Прикажи соорудить мосты, господин.

Сандокан, или, как его называли борнейцы западного побережья, Малайский Тигр, только отмахнулся и сказал:

– Иди, иди, старина, сам знаю. Выбери двадцать человек, и не щадите никого, кроме женщин и детей. Мы же подождем, пока кончится ливень.