Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

Треск стоял такой, будто рушатся вековые деревья, а в паутине ротангов и непентесов мелькали огни.

– Погода стояла ясная?

– Да, хозяин. Буря стихла, на небе – ни облачка.

– Ружейной пальбы ты не слыхал?

– Нет.

– Может быть, крики?

– Ни единого.

– Значит, это был какой-то новомодный концерт. – Янес раскурил очередную папиросу и наполнил стакан.

– А что пленники? – спросил Сандокан.

– Оставались спокойны. Я попробовал их допросить, но все как один утверждали, что ничего не слышат.

– Возьми-ка еще двадцать человек, снимите с проа пару спингард и идите в деревню, – распорядился Малайский Тигр. – Небольшая, но хорошо укрепленная позиция нам не помешает.

– Что делать с пленниками?

– Стерегите, чтобы никто не сбежал. Хотя, положа руку на сердце, я уверен, озерному радже уже все известно. Пришло время побеседовать с дорогим Насумбатой. Думаю, Каммамури, это задача для тебя. Ты умеешь развязывать языки самым упорным молчунам.

– А иначе какой бы я был маратха? – Каммамури оскалил зубы в свирепой усмешке.

– В Индии ты прекрасно продемонстрировал свои таланты, – кивнул Янес. – Похищенный ассамский министр тому свидетель.

Продолжая курить, они расположились вокруг Насумбаты. Несчастный помалкивал, хотя наверняка слышал каждое их слово. Разговор шел на малайском языке, который давно выучили даже Тремаль-Наик с Каммамури и, уж конечно, понимал даяк. Глаза пленника бегали туда-сюда, то и дело с тревогой останавливаясь на Сандокане.

– Ну, готов во всем признаться? – спросил тот. – Предупреждаю, среди нас есть человек, который знает, как сломить твое сопротивление и заставить заговорить.

– Я рассказал все, что знал, – ответил даяк. – Остров я покинул лишь потому, что затосковал по родным местам и племени.

– Да, ты именно так и выразился, но я не настолько глуп, чтобы верить подобным байкам. К тому же теперь мы хотим узнать нечто иное. Советую говорить правду, если не желаешь познакомиться с раскаленным железом или водой, от которой у тебя лопнет брюхо.

– Наш Сандокан на редкость щедр, – насмешливо вставил Янес.

– Давай, птичка, пой, а то мы начинаем терять терпение.

– Я никогда не встречался с озерным раджой. Клянусь всеми лесными богами.

– Значит, встречался с кем-то из его гонцов.

– Никогда.

– Каммамури, этот человек упорствует. Передаю его в твои заботливые руки.