Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

– Но ты же давно стал грозой малайских морей! Сам султан Варауни бледнеет при звуке твоего имени. Разве не ты одолел Джеймса Брука, могущественного правителя Саравака?

– Откуда тебе это известно?

– До нас время от времени доходили слухи о твоих похождениях.

– И приносили их, конечно, соглядатаи, разосланные озерным раджой по всему побережью, включая Лабуан? Знаю, он неотступно следил за мной. Наверняка и англичан на меня натравил, чтобы я потерял свой остров.

– Мне это неведомо, Малайский Тигр, – сказал Насумбата, однако его лицо помрачнело еще больше.

– Так сколько тебе заплатили за слежку?

– Господин, ты ошибаешься на мой счет.

– Отпираться бессмысленно. Тебя выдал тот забытый лист. На нем было записано, сколько у меня людей, сколько кораблей и даже имя моего друга Янеса. Судя по всему, ты подслушивал наши разговоры, а при первой же возможности дал деру, торопясь с донесением к хозяину.

– Никто не докажет, что знаки на листе вырезаны моей рукой.

– Ни морские даяки, ни малайцы такой письменностью не пользуются, а из сухопутных даяков ты был у меня один.

Раненый вновь скривился, но тут же опомнился и твердо произнес:

– Повторяю, ты ошибаешься, господин. Я оставил бухту Радости лишь потому, что затосковал по родине. Море, увы, оказалось чужим даяку с суши.

– Где находится твоя деревня?

– Далеко, очень далеко отсюда, в глубине бескрайних лесов, протянувшихся за большим озером.

– Выходит, тебе известна дорога на Кинабалу.

– Там нет дорог.

– Ну, это понятно. Однако же ты сумеешь отвести нас к озеру через джунгли?

Пленник взглянул на него с прищуром, помолчал, а затем произнес:

– Сумею, если оправлюсь от раны. Но туда возможно провести только небольшой отряд.

– Почему?

– В тамошних джунглях живет племя кадазан[16 - Кадазан – народность, проживающая в Малайзии и Индонезии.]. Они многочисленны и свирепы. На севере нет никого свирепее их. Если ты двинешься туда с большим отрядом, тебя сразу заметят и нападут, а ваши головы присоединятся к тем, что уже украшают их алтари.

– Это не твоя забота. Я в жизни не боялся охотников за головами.

– Честно говоря, я больше пекусь о сохранности моей.