Дом с золотой дверью

 – Как хорошо ты устроилась! Даже не верится!

Портрет Дидоны оказался у Фабии за спиной – к счастью для Амары, которой вовсе не хочется повергать гостью в уныние.

– Как вы там поживаете? – спрашивает Амара. – Как дела у Виктории? А у Бероники? Она все так же с Галлом? Британника пошла на поправку?

– Все по-старому, – отвечает Фабия, взяв еще один ломтик хлеба и отпив из бокала. – Бероника надеется, что Галл женится на ней. Может, так и случится, кто знает. А хозяин только недавно нашел вам с Дидоной замену.

Двух греков, девушку и парня. Мой Парис не нарадуется: ему в борделе достается меньше. Но как по мне, новеньким бы еще подрасти. Вдобавок они наступают Виктории на пятки.

– Феликс по-прежнему держит ее наверху по ночам?

Фабия кивает.

– Чего ждать от этого выродка? Иногда он по целой неделе прячет ее у себя, словно она ему жена, а потом отправляет обратно в бордель. Виктория сильна, но любой сломается от вечного крушения надежд. Феликса этой уловке научил… – Фабия замолкает на полуслове.

– Отец? – спрашивает Амара.

– Ты знаешь, я не могу об этом говорить, – тихо произносит Фабия.

Амара наливает гостье еще вина.

– Клянусь, Феликс не смог бы подослать сюда шпионов.

– Верю. – Фабия залпом осушает бокал. – Да, этому он научился у отца. Так старый господин обошелся с матерью Феликса. С Феликулой.

При звуках этого имени у Амары по коже пробегает холодок. Оно высечено на стенах борделя: «Здесь я имел Феликулу».

– Как эта дурашка любила старика! – вздыхает Фабия.

 – Вечно придумывала ему жалкие оправдания. Она была крохотной, но клиенты ее обожали. Я так и не смогла это понять. Видно, ума не хватает.

– А где в то время жил Феликс?

– Там, где оказывалась его мать, – отвечает Фабия. – Все висел на ней, как белка на дереве. Знаю, сейчас он мерзкий тип, но в детстве был прехорошеньким. Как вспомню его огромные карие глаза! – Фабия отставляет пустой бокал, и Амара наполняет его вновь. – По правде говоря, он был даже краше моего Париса в том же возрасте.

Амара знает, что если Фабия увлекается разговором о своем сыне Парисе, то сменить тему почти невозможно.

– Что стало с Феликулой?

– А рагу еще осталось? – Фабия многозначительно смотрит на Амару, и та все понимает. Это не просто встреча старинных подруг. Все имеет свою цену.

– Конечно, – отвечает Амара. Сняв крышку с кастрюльки, которую оставила Марта, она накладывает Фабии третью порцию.