Мнемоны. Продавцы памяти. Часть вторая. Таша

Но вот выглядела ли она тогда такой… Такой… Опустившейся, что ли? Безжизненной, словно монгольфьер, из которого выпустили весь подъемный газ. Я не помнил.

Она сидела, поджав под себя босые ноги, скрючившись, словно Голлум над своей прелестью, закрывшись от мира ноутбуком и творчеством Леры Линн. Я смотрел на нее и смотрел, пораженный ее видом. Композиция The Only Thing Worth Fighting For была зациклена и играла по кругу.

Таша, увлеченно отстукивая по клавишам, ничего не видела вокруг. Не замечая – ни запаха витающего в воздухе, ни своего немытого тела, ни бардака царящего в квартире, ни меня.

Я прошел на кухню. Вздохнул. Грязь на полу, крошки и огрызки на столе, ведро для мусора переполнено, грязная посуда до самого крана, в холодильнике пустота.

Я вернулся в комнату и, дождавшись когда в очередной раз прозвучит грустное:

Разве мы не на поле для битвы,

Запертые в священной войне?

Твоя любовь под прицелом моим.

Единственное, ради чего стоит бороться,

Единственное, ради чего стоит бороться…[9 -

Единственное, ради чего стоит бороться – Лера Линн (перевод – Я).

]8

Осторожно прикоснулся к плечу Таши:

– Привет.

Она вскинула испуганные глаза, быстро закрыла крышку ноутбука, и, стянув с ушей наушники, протянула:

– Фил, привет.

Таша обрадовано улыбнулась, и встала, потянувшись ко мне. Я приобнял ее, поразившись худобе, она и раньше была стройняшкой, но это была стройность свободной лани, а сейчас – болезненность находящегося в заточении зверя.

Свободная майка совершенно не скрывала торчащих ребер и начавшей обвисать груди.

– Таш, что с тобой?

– В смысле?

– Выглядишь неважно.

– Да? Устала просто. Работы… – она кивнула на прикрытый ноутбук, – много.

– Все консультируешь своих психов? – Хотел шутливо, вышло зло.

– Да. – От моего тона она замкнулась и села в кресло. – Я знаю, тебе это никогда не нравилось. – Она прижала колени к груди и обхватила их руками, словно отгораживаясь от меня. – Но, это моя работа.

И тебе сейчас, должно быть безразлично, чем я занимаюсь.

Голос на грани слез. Я беззвучно выругался.

– Извини. Не хотел тебя обидеть. Просто пошутил неудачно. – Я присел на корточки напротив нее.

– Мне, никогда не нравились твои шутки.

Я кивнул соглашаясь. Я это знал, как и то, что ее жутко бесило, когда я влезал в очередную историю.

Мы молчали, а из наушников лились, сочась тоскою, слова:

The only thing worth fighting for.