Последнее дело капитана Дымова. Белая версия. Умрут не все…

Докурив, он щелчком выкинул бычок за окно и, закрыв форточку, покрутил головой и плечами. Боли не было, ощущал он себя если не прекрасно, то вполне сносно. Голова ясная, тело легкое. Егор взглянул на часы, начало десятого, оказывается, проспал он почти три часа.

И что теперь делать? Задал себе Егор риторический вопрос. Больничный выписан, начальство предупреждено, кстати, да, начальство, оно то, как раз и не в курсе. Надо звякнуть, доложиться. Так, мол, и так – в неравном бою с болезнью, пал смертью… тьфу ты, не сглазить бы… выбыл из строя, временно, на пару дней, боец… в смысле капитан Егор Иванович Дымов.

Документы, в смысле лист о нетрудоспособности прилагается.

Вот только телефона начальника он на память не помнил, а труба разряжена. Вот и первая задача, раздобыть зарядник для смартфона. Задача поставлена, выполняем. Зарядку он конечно не нашел, хотя и снова перерыл все шкафы в квартире. Зато нашел банку неплохого растворимого кофе, незамеченную вчера. С тоской посмотрел на темный экран смартфона, выходить на мороз, и искать кабель с адаптером совершенно не хотелось.

Но и не предупредить шефа было нельзя. Лабров, Лаба, как его звали в отделе за глаза, такого пренебрежения к своей персоне не потерпит, и может капитально испортить жизнь Егору. Всякими мелкими придирками, дурацкими поручениями и дежурствами по отделу.

Прихлебывая свежезаваренный кофе, Егор набрал сначала Ваню Тюрина, но абонент был не абонент, потом Вальку Филатова, этот трубку взял.

– Алло, – вальяжно проговорил опер.

– Здорово, Валентин, – Егор сделал глоток горячего кофе, – слышал последние новости?

– О том, что ты заболел? В курсах.

– Шеф, далеко?

– Ты, Егор, не поверишь, но он тоже больничный взял.

– Кто, за него?

– Кто, кто? Хрен в пальто, кожаном. Зам его, по личному составу, кто же еще. Витюша.

У Егора отлегло от сердца, этой крысе тыловой, земли не нюхавшей, лично можно и не докладываться.

– Ну, тогда, передай Вите свет Андреевичу, что я забиллютенил.

– Будешь, когда? Сам знаешь – дел невпроворот.

– К четвергу, надеюсь, оклемаюсь. Ну, всё давай, адью. – Егор, отключился, и с кофе и прикуренной сигаретой растянулся на кровати.

Лепота, он уже и забыл, когда вот так, с чашкой кофе и сигаретой лежал и отдыхал. Он прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной, кофе, хоть и растворимый, но на вкус вполне себе, и сигаретой. Но пролежал он так ровно до того момента, как кончилось кофе.

В голову полезли мысли о Людмиле.