Проклят и прощен

Впрочем, он все-таки счел за лучшее выказать некоторый интерес к окружающей местности, и. поэтому, вооружившись подзорной трубой, стал расспрашивать старого дворецкого.

Тот давал ему необходимые объяснения кратко, но толково, называя отдельные вершины и местечки. Вид с террасы не был так дик и так полон мрачного величия, как вид из окон барона Раймонда, но тем не менее он тоже был грандиозен. Оттуда можно было видеть лишь пропасти и горные ледники, а с противоположной стороны замка была видна извилистая горная дорога, а за нею – выход из долины, открывавшийся красивым полукругом и граничивший с равниной.

Понемногу скалы раздвигались, уступая место зеленым предгорьям, где там и сям виднелись отдельные хутора, церкви и целые деревушки. Горный поток здесь широко разливался, и его течение становилось спокойнее. Отсюда можно было следить за его поворотами, пока он не исчезал вдали. Эту даль сегодня окутывал туман, но вблизи воздух был так прозрачен, что окрестности были отчетливо видны на несколько миль кругом.

– Вот это – Верденфельс, – сказал дворецкий, указывая на большое село, лежащее у самого входа в долину, – а сразу за ним, на том холме – ваш родовой замок, господин барон.

– Я знаю. Десять лет назад я был там со своим отцом, – ответил Пауль, наводя подзорную трубу на видневшееся вдали обширное строение.

Оно не возвышалось, подобно Фельзенеку, среди скал и мрачных елей, а стояло на открытой возвышенности, как будто весело озирая далекую равнину. Кругом расстилались богатые верденфельские владения, окруженные многочисленными поместьями и лесами.

– И этот прекрасный дом с очаровательным месторасположением, с обширными садами и террасами совсем заброшен? – спросил Пауль, опуская подзорную трубу.

– Его старательно охраняют от разрушения, – ответил дворецкий. – Господин барон ежегодно отпускает значительные суммы на поддержание замка и садов.

– Но ведь со дня смерти своего отца он там ни разу не был?

– Ни разу.

– Странно! Тогда поговаривали, будто там произошло что-то, что сделало для него неприятным пребывание в Верденфельсе.

– Насколько я знаю, ничего подобного не произошло.

– Ничего? – переспросил Пауль, зорко вглядываясь в лицо старика. – Однако я знаю, что у моих родителей часто заходила речь об этом. Только я не могу хорошенько вспомнить, в чем именно было дело, мальчики обычно мало обращают внимание на подобные вещи. Но вы, во всяком случае, были уже тогда на службе у барона.