Два мира

– Да, это была величайшая глупость, – проговорил сам себе молодой человек, – увы! Не первая и, вероятно, не последняя. Но, в сущности, я прав. Если кто-нибудь посмеет в моем доме поносить мое отечество, то опять будет немедленно выставлен за дверь, будь он хоть десять раз миллионером!

И, упрямо тряхнув головой, он повернул на дорогу в Эберсгофен.

Между тем гости подъехали к крыльцу, где были встречены молодой четой. Их пригласили в гостиную, поболтать до обеда. Вдруг Морленд обратился к своему зятю:

– Был у вас сейчас архитектор Зигварт?

– Да, он был у моего отца.

– Нет, я видел его вчера в Эберсгофене.

– Ты там останавливался, папа? – спросила Алиса. – Мы были поражены, что ты так внезапно приехал, даже не приказав выслать экипаж прямо на станцию.

– У меня были на это свои причины, – последовал лаконичный ответ.

– Архитектор Зигварт? – переспросил Берндт, – разве он теперь в Эберсгофене? Впрочем, ему нельзя было оставаться в Берлине.

– Нельзя? Почему? – с удивлением спросил Бертольд.

– Может быть, мне следовало бы промолчать, но так как этот Зигварт имеет, по-видимому, отношение к Равенсбергу, то будет, пожалуй, лучше сказать вам всю правду. Подобные типы охотно заводят знакомства со знатными домами, чтобы впоследствии извлечь из этого выгоду. Случилась неприятная история. Вы ведь видели мою новую виллу в Берлине?

– Разумеется! Архитектор Гунтрам создал настоящее произведение искусства.

– Да, я того же мнения, да и весь Берлин также. Но Зигварт заявил претензию на проект виллы как на свою собственность.

– Зигварт? – воскликнул Бертольд. – Но, мне известно, он ученик Гунтрама.

– Совершенно верно! Он уверял, что, закончив этот проект и уезжая в Италию, оставил его среди других чертежей у своего учителя. Надо иметь большую смелость, чтобы, будучи молодым никому неизвестным и ничем себя не зарекомендовавшим человеком, обвинить в подобном выдающегося архитектора.

– Это невозможно! – воскликнул Бертольд. – Что же ответил на это Гунтрам?

– Он отнесся к делу слишком мягко – посмеялся и сказал, что от человека в его положении нельзя ожидать, чтобы он серьезно отнесся к подобному обвинению. Зигварт всегда отличался эксцентричностью. Возможно, что и у него был составлен подобный проект, и на этом основании он выдумал всю эту историю. Это просто какая-то мания величия.