Два мира

Теперь, когда сделка была заключена и оформлена, и когда предстояло несколько месяцев прожить под одной крышей, обстоятельства могли измениться.

Несколько минут длилось молчание. В стеклянной двери террасы появилась молодая графиня в амазонке и с хлыстиком в руке.

Алиса нисколько не изменилась. Она сохранила свой холодный, надменный вид, свою прежнюю самоуверенность, но стала еще красивее, чем была девушкой. Она подошла к собеседникам. Граф встал и приветствовал ее с рыцарской вежливостью, она отнеслась к нему с почтительностью дочери.

– У нас сегодня к обеду будут гости, – сказала она. – Мой отец поехал в Графенау и надеется привезти с собой родственников.

– Бертольд уже говорил мне об этом, – небрежно ответил граф. – Ты каталась верхом?

– Да, папа. Я побывала в лесном уголке, в охотничьем домике.

Бертольд вздрогнул. Утром он предложил жене совершить совместную прогулку, но она отказалась, сославшись на жару. Теперь, после полудня, было не менее жарко, но она пожелала ехать одна.

Молодая женщина села между мужем и свекром и продолжала, играя хлыстиком:

– Я начинаю знакомиться с Равенсбергом. Он красив, но страшно однообразен. В этих бесконечных лесах чувствуешь себя замурованной, отрезанной от всего мира.

– Мне казалось, что этой зимой мы вполне насладились светом, – возразил старый граф, – и я всей душой стремился в мой тихий Равенсберг. Конечно, было необходимо представить тебя ко двору и ввести в наше общество, но это был просто какой-то безумный вихрь развлечений, в котором невозможно было опомниться.

– Да, и это так утомительно, – сказал Бертольд, опустив голову на руки.

Жена взглянула на него сострадательно, но холодно.

– Бедный Бертольд! Ты очень нервный и действительно не создан для такой жизни. Ты даже во время нашего путешествия постоянно казался утомленным и, наверно, охотно вернулся бы домой через три месяца.

– А меня никогда не могли бы утомить путешествия, – сказал Равенсберг. – Прежде чем заняться политикой, я много и часто путешествовал, постепенно знакомясь с теми странами, которые считал образцовыми.

– К такому калейдоскопу скоро привыкаешь, и если он утомляет, то исключительно своим однообразием, – улыбнулась Алиса. – Всюду новые декорации и костюмы, но ведь люди, в сущности, все те же.