Архистратиг Михаил

Может быть, он похож на мать, и Штейнрюк сам не знал, боялся ли он этого, или… страстно желал.

Но вот дверь открылась, и рядом с приемным отцом появился Михаил. Он тоже ради этого визита уделил внимание своей внешности, только ему это мало помогло: праздничное платье не красило его, да и было по покрою и виду мужицким. Густые, спутанные пряди волос так и не удалось пригладить. К тому же непривычная обстановка, в которую он попал, пугала и смущала Михаила, поэтому лицо его казалось еще бессмысленнее, чем обыкновенно, а неуклюжая манера держать себя и тяжеловесные движения делали его еще более уродливым.

Граф бросил быстрый, острый взгляд на Михаила и с выражением величайшего разочарования стиснул губы. Так вот каков был сын Луизы!

– Вот и Михель, ваше сиятельство! – сказал Вольфрам, не очень-то нежно подталкивая юношу вперед. – Да кланяйся же и поблагодари его сиятельство, что он принял участие и позаботился о тебе, бедном сироте!

Но Михаил не кланялся и не благодарил; его глаза были неподвижно устремлены на графа, производившего очень внушительное впечатление в военном мундире, и в этом созерцании Михаил забыл обо всем остальном.

– Ну, язык потерял, что ли? – нетерпеливо сказал ему Вольфрам. – На него нельзя сердиться, ваше сиятельство, это – глупость, не больше. Он и дома-то с трудом раскрывает рот, а когда видит так много нового, как сегодня, так и теряет последние остатки своего скудного разума.

Чувствовалось, что Штейнрюк должен был усилием воли побороть отвращение, когда он холодно и повелительно спросил:

– Тебя зовут Михаилом?

– Да, – ответил юноша, не отрывая взора от высокой, повелительной фигуры графа.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Чему ты учился и что делал до сих пор?

Этот вопрос поставил Михаила в большое затруднение. Он молчал, и за него ответил лесник:

– Да, в сущности говоря, он ничего не делал до сих пор, только по лесу бегал, ваше сиятельство. Да и едва ли он многому научился тоже. У меня нет времени заботиться об этом.

– Но ведь он должен избрать себе какой-нибудь род деятельности! К чему он способен и чем он хочет стать?

– Ничем! Да и не годится ни на что! – лаконически ответил лесник.

– Однако тебе дают блестящий аттестат! – презрительно сказал граф юноше.