Крэнфорд

– Как вам угодно, – ответила она с видом покорности судьбе, и капитан прочел описание «суарея», который Сэм Уэллер устроил в Бате. Некоторые дамы весело смеялись, однако я не посмела последовать их примеру, так как гостила у мисс Дженкинс. Мисс Дженкинс сидела в терпеливом безмолвии. Когда капитан закончил, она повернулась ко мне и сказала с кротким достоинством:

– Милочка, принесите мне из библиотеки «Расселаса».

Когда я подала ей требуемую книгу, она повернулась к капитану Брауну:

– А теперь разрешите мне прочесть одну сцену вам, и тогда общество сможет сделать выбор между вашим любимцем, мистером Бозом, и доктором Джонсоном.

Величавым визгливым голосом она прочла один из разговоров между Расселасом и Имлаком, а закончив, сказала:

– Мне кажется, я достаточно оправдала предпочтение, которое я оказываю доктору Джонсону как беллетристу.

Капитан сложил губы в трубочку, забарабанил пальцами по столику, но ничего не ответил. Она решила нанести еще один-два завершающих удара:

– Я считаю, что публиковаться выпусками – это вульгарно и унижает достоинство литературы.

– А как выходил «Рассеянный», сударыня? – осведомился капитан Браун, но так тихо, что, мне кажется, мисс Дженкинс не могла расслышать этих слов.

– Стиль доктора Джонсона – образец для начинающих авторов. Мой отец рекомендовал его мне, когда я начала писать письма, и на нем я сформировала мой собственный стиль; рекомендую его и вашему любимцу.

– Мне было бы очень жаль, если бы он сменил свой стиль на подобную напыщенность, – сказал капитан Браун.

Мисс Дженкинс сочла это личным оскорблением, хотя капитану такая идея и в голову не могла прийти. Она и ее друзья считали, что в эпистолярном жанре она блистает. Сколько раз видела я, как черновик ее письма переписывался и исправлялся, прежде чем она улучала минутку перед самой отправкой почты, чтобы заверить своих друзей в том-то и том-то. Теперь она с достоинством выпрямилась и на последние слова капитана Брауна сказала только, отчеканивая каждый слог:

– Я предпочитаю доктора Джонсона мистеру Бозу.

Утверждают – за верность этого я не ручаюсь, – будто слышали, как капитан Браун сказал sotto voce[3 - Вполголоса (итал.).]: «Черт бы побрал доктора Джонсона». Если это и правда, то он тут же почувствовал себя виноватым, что и доказал, подойдя к креслу мисс Дженкинс и попытавшись завязать с ней разговор на более приятную тему. Но она осталась неумолимой.