Резня на Сухаревском рынке

Доктор оглянулся на Скопина.

– Если уж убил, так убил, – ответил тот. – Ударил в сердце? Тогда зачем бил еще и в спину?

Архипов пожал плечами. Скопин говорил правильные вещи, но Захар был все еще раздражен его поведением. Он вообще теперь принимал все, что говорил или делал Скопин, с крайним неудовольствием, даже если тот бы прав.

– Надеждин, – Иван Федорович указал трубкой на покойника, – был человеком сильным и опасным. Да и нож у него в кармане имелся. Вероятно, убийца понимал, что сильно рискует, сцепившись с ним в открытую.

Архипов ничего не ответил, продолжая глядеть на широкую рану в груди мертвеца.

– Я исследовал поясок осаднения, – продолжил доктор. – Участок кожи вокруг раны. Если бы клинок был грязным или ржавым, остался бы след. Но, похоже, что оружие держали в чистоте. Я нашел только мелкие следы смазки.

Доктор вынул из кармана халата лупу и передал ее Архипову.

– Вот тут, в углу раны, мы видим косо отходящие надрывы кожи, так называемый «ласточкин хвост». Это результат незначительного поворота лезвия при его извлечении. Ну это вряд ли даст вам какие-то важные детали для размышлений.

– Хорошо отточенный, – подал голос Скопин со своего места. – Да, доктор?

– Так точно, – кивнул Зиновьев. – Я осмотрел хрящи в месте раны.

– А форма клинка? – спросил Архипов.

– Это самое интересное, – отозвался Иван Федорович.

– Подайте мне спиртовку, Захар Борисович, она вон там, на подоконнике, – попросил Зиновьев. – А еще рядом чашка с воском.

Архипов принес требуемое. Доктор поставил спиртовку на тумбочку около стола, зажег ее, а сверху установил железную чашку с застывшим воском. В полном молчании присутствующие смотрели, как воск начал потихоньку плавиться.

– Та-а-ак, – сказал, наконец, доктор, надел плотную рукавицу и, сняв со спиртовки чашку, аккуратно начал лить воск в рану. – Надеюсь, он не пробил легкое, иначе ничего не получится. Я, в принципе, зондировал рану и не нашел никакого отверстия во внутренние органы, но мог и не заметить.

Скопин докурил трубку и вышел на улицу, чтобы выбить ее.

– Вы давно знаете Ивана Федоровича? – спросил Архипов.

– Давно! – ответил Зиновьев. – С Туркестана.